Он упал. Меч пронзил его броню, пронзил его сердце. Я убивала Нефилимов, этих отвратительных, едва человеческих существ, дюжинами, но я никогда не обнажала свой меч против другого человеческого существа. Ангел, не меньше. И он был мёртв у моих ног.

Я услышала сдавленный звук и, оглянувшись, увидела Гадраэля, кашляющего кровью. Ангел тщательно справился со своей работой, Гадраэль был так сильно порезан, что не было времени доставить его в лазарет, не было возможности доставить его к морю.

Я опустилась на колени рядом с ним на песок, положила его окровавленную голову себе на колени, бормоча успокаивающие слова. Падшие могли выжить, но я была человеком.

— Подожди, — сказала я настойчиво. — Кто-нибудь придёт и поможет вытащить тебя…

— Не… достаточно времени, — сказал Гадраэль, его дыхание со свистом вырывалось из разрезанного лёгкого. — Найди Источник.

Источник, который прямо сейчас рожал, находился далеко над полем боя. Я в отчаянии уставилась на Гадраэля. Я собиралась держать его, когда он умрёт, и я ничего не могла поделать.

Я огляделась вокруг в поисках какой-либо помощи, но люди боролись за свои жизни. Теперь сквозь завесу огня я могла видеть их, яростную битву, и мне потребовалось всего мгновение, чтобы признать, что, по крайней мере, в этом Каин не солгал. Падшие пережили огонь.

И Каин выжил благодаря крови двух разных женщин. Я понятия не имела, будет ли моя кровь обладать такой же целебной силой, как у Элли, но у меня не было выбора. Я взяла меч, перерезала себе запястье опытным ударом и поднесла его к его губам.

— Выпей.

Он закрыл рот, как ребёнок, отказывающийся от шпината, и покачал головой.

— Он был прав во всём остальном, чёрт возьми, — сказала я. — Возьми мою чёртову кровь.

И я протянула руку и зажала ему нос, так что у него не было другого выбора, кроме как открыть рот.

Я почувствовала его зубы, когда он вцепился в меня, боль была недолгой, и я смотрела, как он пьёт. В этом не было никакого удовольствия, не такого, как тогда, когда Каин взял мою вену, но было утешение в том, что я могла спасти хотя бы одного человека.

Мгновение спустя он откатился от меня, вскочил на ноги и схватил меч, который я использовала. Он уставился на меня в изумлении.

— Моя жена убьёт меня, — пробормотал он и бросился обратно в драку.

Всё прошло в дымном оцепенении, я понятия не имела, минуты это были или часы.

Я двигалась среди раненых, опускаясь, давая им свою кровь, отправляя их снова сражаться, когда всё больше и больше армии Уриэля спускалось и уничтожалось. Небо было чёрным от дыма и от волны за волной тёмных солдат, и я стояла на коленях в песке, слёзы текли по моему лицу. Мы никогда не смогли бы одолеть их, особенно когда они так сильно превосходили нас численностью. Половина наших воинов были человеческими женщинами, запертыми за стеной огня и оцепенело наблюдавшими за происходящим.

Внезапно достаточно дыма рассеялось, и я увидела Каина, покрытого кровью, с дикой ухмылкой на лице, когда он сражался с огромным ангелом. Это был Метатрон, рубящий и режущий его, и паника приковала меня к месту. У меня не было доказательств, не было ощущения, что Каин выживет в этой битве, а Метатрон был огромен и решителен. Я могла бы стоять там на коленях и смотреть, как он умирает, и, чёрт возьми, я ничего не могла с этим поделать.

Мне хотелось закричать, но я закрыла рот рукой, чтобы остановить это. Он никак не мог услышать это сквозь шум битвы, но я знала, что он всё равно услышит, и это могло отвлечь его в решающий момент. Я неподвижно наблюдала, как Метатрон оттеснил его назад, назад, даже когда Каин нанёс ему удар, и я задавалась вопросом, было ли это отчаянием, охватившим его стройное, сильное тело, или решимостью.

А потом мир перевернулся, когда Каин споткнулся об упавшего солдата и повалился навзничь, у него не было времени прийти в себя. Метатрон приближался, его забрызганное кровью лицо было похоже на гранит, он опускался на него для финального удара, и я знала, что, если Каин умрёт, я тоже умру, я просто перестану существовать. Я в беспомощном ужасе наблюдала, как Метатрон прыгнул, чтобы прикончить его.

Как раз вовремя, чтобы встретить стремительный меч Каина, врезающийся ему в грудь и поворачивающийся по стрелке. Метатрон упал, растянувшись на песке рядом с Каином.

Я вздохнула с облегчением, пока не поняла, что Каин не поднялся, чтобы встать над своим поверженным врагом. Он лежал неподвижно, измученный, и я с внезапной уверенностью поняла, что он умирает. Один. Без меня.

Я встала. Люди не могли пройти сквозь пламя. Падшие ангелы тоже не должны быть на это способны. Каин не знал всех ответов, и в этом безумном мире Шеола всё оказывалось возможным. Я направилась к огню.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь?

Тори схватила меня за руку. Она не была человеком, но и не была одной из Падших, и она тоже оказалась в ловушке на этой стороне битвы, отбиваясь от солдат, которым удалось прорваться.