Я нервно смеялась, но Роберту это явно не нравилось.

— Нет! — психанул он и бахнул кулаком по столу. — Нет! Заткнись! Моя жена тут ни при чем! Много ты знаешь!

— Скажи, что это не так — я не права?

— Да, ты не права, — процедил он через зубы. — Я разрываю с тобой отношения, потому что мне не нравится твое своеволие.

— Что? — не поняла я до конца. — Тебе не нравится, что я поступаю по-своему?

— Ты слишком независима. И я не могу тебе доверять. Уже не могу.

— Тебе не понравилось, что я теперь с Романом? Верно? Это оно? Ты просто решил меня выгнать из-за моего романа с механиком?

— Да, — был ответ. — Если тебе это так интересно, то да. Это мое решение — уволить тебя в конце сезона. Не ее. Виви как раз была против, когда узнала. Она тебя нахваливала.

— Нахваливала меня?

Мне было смешно. И жутко, и смешно одновременно.

— Ты точно говоришь о своей жене? Да она меня ненавидит лютой ненавистью. Она бы с удовольствием плясала на моих костях, да только я ей не даю этого сделать. Никак не подыхаю.

— У тебя температура, Ева? Хах… — не верил Роберт, что я такое говорю. Такие "ужасные" вещи. — Да моя супруга восхищается тобой. Она мне все уши прожужжала, какой я молодец, что нашел тебя. И как она надеется на успех с таким талантливым пилотом.

Я слушала и ушам своим не верила. Неужели это может быть правдой? Она не желает мне зла? Что? Нет. Тут явно что-то не клеится. Так не бывает. Это бред. Это все она. Я знаю.

— Тогда кто все это подстроил? Почему на меня уже три покушения было в этом сезоне? Кто за всем этим стоит?

— Не знаю, — вздохнул Солберг и сложил руки накрест, — я тоже об этом думал. И только запутался в догадках. Может, это твои бывшие спонсоры, которых ты обидела. А может, конкуренты по гонкам. А может, и это самый очевидный вариант — Федерация автоспорта. Ведь ты им здорово насолила. Ты для них была и есть как бельмо на глазу. Ведь если ты успешно выступаешь, то последуют другие. Им придется устанавливать квоту на девушек в Формуле-один, иначе общество обвинит их в предвзятом отношении.

— Так и есть! Ты себе даже не представляешь, как трудно мне было получить суперлицензию!

— Они не просто так не хотели тебе ее выдавать. И уж точно никто не рассчитывал, что ты станешь боевым пилотом… Это была моя ошибка.

— Твоя ошибка?! Да ты заработал на мне миллионы!

— Я просто отбил свои вложения в тебя как гонщицу!

— Да пошел ты, Роберт!

— Как ты со мной разговариваешь?! — психанул он и схватил меня за край комбинезона. Но тут же получил от меня в морду. — А! — вскрикнул он и зажал разбитый нос. — Что?

— Ты просто слабак. Самый обычный слабак, Солберг.

— Да я тебя за это…

— Что ты мне за это сделаешь? Уволишь еще раз? Пошел к черту. — Я сплюнула и надела подшлемник. Готовилась к своему последнему заезду. Терять мне было уже нечего. В этом и есть моя главная сила. Мне нечего терять, поэтому пойду до самого конца. Чего бы мне это ни стоило. — И это я от тебя ухожу. Понял? Я ухожу из команды. И ухожу от тебя. Потому что ты меня не достоин, придурок. Ты просто старый неудачник. А вот у меня еще все впереди. И победы, и любовь, и настоящая семья. Не то что у тебя — одна фальшивка.

Я выходила на трассу в ярко-красном шлеме. Его было видно издалека. Только я такой надевала. И на нем был лев. Самый настоящим царь зверей. И символ того, как сражается гонщик под шлемом — он дерется, как зверь. Как животное. Как лев. Именно так и говорят о рисковых — сражается как лев. Это я. Ева Шувалова. Я сажусь в болид, чтобы проехать свою последнюю гонку в сезоне. Но это не последний заезда в моей жизни.

Еще будут гонки, будут битвы. И я в них обязательно одержу победу. Потому что буду драться как лев. И не сдамся, пока не обгоню всех за счет таланта и бесстрашия.

"ЕВА-ЕВА-ЕВА!" — звучало над трибунами.

Болельщики поддерживали меня и рассчитывали получить красивое зрелище. Я подняла вверх указательный палец. И это означало, что будет шоу. Они хотят моей победы — будет им победа. Именно для этого я здесь, только этим я и занимаюсь. Побеждаю.

— Ева, как ты? — спросил меня Гюнтер. — Роман сказал, что тебе крепко досталось.

— Было дело. Но ты еще не видел тех, кто нападал.

Гюнтер рассмеялся. Но затем стал более серьезным. И обнял меня.