Пробить пенальти после небольшого совещания мы решили доверить Вагизу Хидиятуллину, который у нас сегодня с дальней дистанции дважды мощно и точно выстрелил, и лишь хорошая игра голкипера «Карпат» спасла гостей от верных голов. Футболисты наших команд выстроились вокруг полукруга перед штрафной площадью, Вагиз отошёл на семь метров от мяча и замер в ожидании свистка. Разом притих и весь переполненный стадион. А затем, как только судья выдул тревожную трель из свистка, Хидя рванул и так дал по мячу, что за вратаря стало немного страшно. Однако мяч с голкипером разминулся. Швойницкий упал вправо, а футбольный снаряд вонзился в левый угол ворот.

— Гооол! — Обрадовались трибуны, мы же со своей стороны поздравили друг друга в рабочем дежурном порядке.

После пропущенного мяча, гости провели сразу две замены. Кто там вышел у них на поле первым я прослушал, а вот второй парень, появившийся на газоне у «Карпат» мне показался до боли знакомым. «Это же Юрий Суслопаров! — догадался я. — Он же в „Спартаке“ с 1986 года будет играть в центре обороны. Высокий — 185, умный хорошо читающий игру футболист. После матча скажу Старостину, чтобы взял парня на заметку».

А тем временем гости, наконец, перестали бояться грозного соперника, то есть наш «Спартак», и в первый раз пошли крупными силами в атаку, оголяя тылы. «Поздновато спохватились», — усмехнулся я и как блуждающий форвард бросил в центральном круге одного Родионова полетел в защиту. И только тут я разглядел ещё двух знакомых хлопцев — это крайний полузащитник Андрей Баль и ещё один игрок середины поля молоденький Василий Рац. Они через несколько лет вместе будут зажигать в киевском «Динамо». Но пока у «Карпат» солировал Степан Юрчишин, среднего роста, резки и вёрткий атакующий полузащитник. Именно Юрчишин соорудил первую опасность у ворот Рината Дасаева. Он обманул нашего Хидиятуллина и с восемнадцати метров пробил точно в угол. Ринат оказался на высоте, после чего моментально выбросил мяч прямо на центральную линию поля. «Надо рвать пока у гостей в защите решето», — понял я и вдарил «по газам».

Тридцать метров мной были «съедены» за три секунды. В этот момент Сергей Родионов придержал мяч, прикрыв его корпусом, и кинул точным пасом его на ход. «Отдыхайте пока мужики», — мысленно обратился я к опешившим защитникам «Карпат», от которых, прокинув мяч ещё дальше к воротам, улетел, словно на крыльях. Трибуны тут же загудели и засвистели. Ведь прошло всего каких-то шесть секунд от массированной атаки на наши ворота, а я уже вот он — перед кипером Алексеем Швойницким, который без раздумий бросился в ноги. На этот раз я обыгрывать голкипера не стал, не сближаясь, пробил с носка под опорную ногу, дешево и сердито, а главное результативно.

— Гоооол! — Громче всех взорвался сектор на западной трибуне, где собрались самые оголтелые фанаты.

И я рванул поприветствовать красно-белую торсиду, по традиции сорвав с себя футболку. Однако пробегая мимо скамейки запасных, услышал от Николая Старостина:

— Никон, прекращай цирк! И вообще давай на замену, пусть Калаш побегает, ему полезно.

— Умеет вы подбодрить, Николай Петрович, — пробормотал я, надев обратно футболку и двинувшись на бровку, где боковой судья должен был зафиксировать момент замены футболиста.

После матча в раздевалке от радости за попадание в еврокубковую осень не осталось и следа. «Дед» раздражённо ходил по комнате взад и вперёд и не находил слов. С одной стороны команду нужно было хвалить и поздравлять, с другой нещадно ругать, возможно, с использованием ненормативной лексики. Ведь как только я ушёл с поля и мы повели 4: 0, парни так расслабились что пропустили за оставшиеся 20 минут 3 мяча. Одну штуку забил Андрей Баль и дважды поразил ворота Дасаева Степан Юрчишин, который на данный момент являлся лучшим бомбардиром первой лиги.

— Николай Петрович, отметить бы надо это дело — выход в европейский Кубок кубков, — несмело заметил Юрий Гаврилов.

— По одному месту вас всех отметить бы надо, — пробормотал Старостин. — В общем, так — сегодня кто хочет, может ехать по домам и обрадовать жён, что завтра выходной день. А в четверг начинаем готовиться к последнему матчу первого круга против «Торпедо» и одновременно к Спартакиаде народов севера. Тфью, то есть Спартакиаде народов СССР.

«Дед» осуждающе посмотрел в мою сторону, ведь именно я предстающую Спартакиаду в кулуарных беседах отправил на север за полярный круг.

— Никонов, пойдем, поговорим, — сдерживаясь из последних сил, чтобы не наорать на команду, сказал Николай Петрович.

Я пожал плечами, но какой был у меня выбор, поэтому вместо душевой поплёлся следом за старшим тренером. Разговор под грифом «совершенно секретно» «Дед» начал с обсуждения концовки прошедшего поединка:

— Что, по-твоему, мнению я сделал не так? Почему провалили последние 20 минут?

— Если смотреть с формальной точки зрения, то…

— То не юли! — Рыкнул Старостин.