Шрифт:
Он поднялся с перил, на которых они сидели, и постоял минуту, глядя на пылающий закат.
— Думаю, это будет в сентябре,— сказал он негромко. — У нас в Мистике поздновато в эту пору выходить под парусом.
Мойра промолчала, непонятно, что тут скажешь. Дуайт обернулся к ней.
— Наверно, вы думаете, что я спятил,— не сразу выговорил он. — Но так я это понимаю и, похоже, не сумею думать по-другому. Во всяком случае, я не плачу при виде маленьких детей.
Мойра встала и пошла с ним по причалу.
— Я вовсе не думаю, что вы спятили,— сказала она.
В молчании они пошли к берегу.
4
На другое утро, в воскресенье, все в доме Холмсов поднялись бодрые, в отличном настроении, не то что неделю назад, когда капитана Тауэрса принимали здесь впервые. Накануне легли довольно рано, не как в тот раз, когда всех взбудоражила шумная вечеринка. За завтраком Мэри спросила гостя, не хочет ли он пойти в церковь, ей все казалось — чем меньше времени он будет в доме, тем меньше опасность, что Дженнифер заразится корью.
— Я рад бы пойти, если только это не помешает вашим планам,— ответил Тауэрс.
— Ничуть не помешает,— сказала Мэри. — Делайте все, что хотите. Я думаю, не выпить ли нам сегодня чаю в клубе, но, может быть, вам приятней заняться чем-нибудь, еще.
Он покачал, головой.
— С удовольствием опять бы поплавал. Но сегодня вечером, хотя бы после ужина, я должен вернуться на “Скорпион”.
— А вам нельзя остаться до завтрашнего утра?
Зная, как она беспокоится из-за кори, он покачал головой:
— Мне надо быть на месте сегодня вечером.
Сразу после завтрака он вышел в сад покурить, пускай Мэри поменьше тревожится. Мойра помогла хозяйке вымыть посуду, а потом вышла и увидела его, он сидел в шезлонге, глядел на залив. Она села рядом.
— Вы и правда собираетесь в церковь? — спросила она.
— Правда.
— Можно, я пойду с вами?
Он повернулся к ней, посмотрел удивленно.
— Ну разумеется. А вы постоянно ходите в церковь?
Мойра улыбнулась.
— Даже не раз в сто лет,— призналась она. — Может, и напрасно. Если б ходила, возможно, пила бы поменьше.
Тауэрс призадумался.
— Может быть, и так,— сказал он неуверенно. — Не знаю, насколько одно с другим связано.
— А вам правда не приятней пойти одному?
— Нет, отчего же. Я совсем не против вашего общества.
И они пошли, а в это время Питер Холмс разворачивал в саду шланг: пока солнце не слишком жаркое, надо полить цветы. Немного погодя из дому вышла Мэри.
— Где Мойра? — спросила она.
— Пошла с капитаном в церковь.
— Мойра — в церковь?
Муж широко улыбнулся.
— Хочешь верь, хочешь не верь, но она пошла не куда-нибудь, а в церковь.
Мэри постояла, помолчала.
— Надеюсь, все сойдет благополучно,— сказала она наконец.
— А почему бы нет? Он парень стоящий, и Мойра тоже не так плоха, когда узнаешь ее поближе. Может, они даже поженятся.
Мэри покачала головой.
— Как-то странно это. Надеюсь, все сойдет благополучно,— повторила она.
— В общем, не наше это дело,— заметил Питер. — По теперешним временам, престранного и непонятного творится больше чем достаточно.
И он продолжал поливку, а Мэри принялась бродить взад-вперед по саду. Потом сказала:
— Я вот все думаю, Питер. Как по-твоему, нельзя ли спилить эти два дерева?
Он подошел, посмотрел.
— Надо будет спросить хозяина участка. А чем они тебе мешают?
— У нас слишком мало места для овощей,— сказала Мэри. — А в лавках они теперь ужасно дорогие. Если бы спилить эти деревья и вырубить часть мимозы, мы бы разбили огород, вот отсюда и досюда. Если выращивать овощи самим, мы бы наверняка сэкономили почти фунт в неделю. И потом, это даже развлечение.
Питер подошел и повнимательней оглядел деревья.
— Я вполне мог бы их спилить, и получился бы неплохой запас дров,— сказал он. — Конечно, они будут слишком сырые, этой зимой гореть не станут. Придется на год отложить. Одна закавыка — выкорчевать пни. Это, знаешь, работенка непростая.
— Их ведь только два,— убеждала Мэри. — И я могу помочь, буду отщипывать по кусочку, пока ты в рейсе. Если б нам этой зимой от них избавиться и перекопать землю, весной я бы все засадила, и на лето у нас будут свои овощи… и горох, и фасоль. И кабачки. Я сделаю кабачковую икру.