– Она самая, - киваю, мельком читая сообщения.

"Детский сад, Абрамов"

"Возьми трубку- это срочно"

– Что ж вы не поделили, помню после школы не разлей вода, а тут на тебе и развод.

– Ага, еще новый муж, и ребенок.

– Эмм, Ольга беременна?

– Угу, - как можно беззаботнее отвечаю, не хочу показывать свои настоящие эмоции, то как меня корежит, от этого факта.

Сразу вспоминаю все наши разговоры, точнее мои уговоры, о том, чтобы родить еще одного ребенка. И то как она технично ходила от разговора, ссылаясь на работу, и сильную занятость. А итог, вот он.

От которого горько, и ком в горле стоит от недосказанности и обиды.

– Интересно, а ты что?! любишь ведь!
– не спрашивает, утверждает, на больное давит, вскрывает то что должно по факту покрыться слоем пыли, но этого не произошло, слегка отпустило, со временем стало легче.

– А что я? Что ты предлагаешь сделать? Я просил ее вернуться, сказал прощу! Да я ж и не мужик уже, а так чисто тряпочка, готов ее после другого принять ,но теперь там и ребенок, что мне прикажешь делать?

– Да ты не кипятись так, дружище, думаю все разрешится. Вы ведь созданы друг для друга, повыкобенивается и вернется, - заворачивает на стоянку ресторана.
– наверное на сегодня работа отменяется, по коньячку?

– А давай, к чертям на сегодня женщин..

– Ууу, так ты тоже не такой белый и пушистый каким хочешь казаться?!
– в открытую стебётся надо мной, будто в школу вернулись, - есть кто-то еще?
– играет бровями.

В ответ просто жму плечами, не скажу же я и ему, о том, что в голове поселилась молодая девчонка, ту о которой не перестаю думать уже которые сутки, въелась под кожу, будто вирус.

– Давай уже признавайся, вижу же,- серьезно говорит, и я тяжело выдыхаю.

– Она подруга Вероники, - с отчаянием произношу, и прикрываю глаза рукой.

– Ну ничего себе, это уже интересно, потянуло на молоденьких, седина в бороду-бес в ребро?

Следующие пару недель, как в тумане. Вечные переговоры, осмотры помещения, подписи, договоры. В доме у Бориса, мы появлялись только поздним вечером, и сразу валились с ног. Волонский сразу предложил мне не заморачиваться отелями. а пожить у него, пока все не разгребем, я согласился. Спали мы мало. По пять-шесть часов, и все по новой. Благо почва была уже подготовлена, но даже с учетом этого осталось еще много не решенных вопросов. В Москве срочно потребовалось мое присутствие, поэтому первым рейсом пришлось вылететь в столицу.

Весь полёт я в полной отключке, недосып и вечная нервотрёпка сказывается не только на моей нервной системе, но и на внешнем виде. Теперь я совершенно точно тяну на свой возраст. Под глазами залегли круги, и появились новые морщинки. Благо хоть седина не вылезла, хотя и это не за горами.

С раннего утра онлайн-конференция с южным отделом, который начал свою деятельность, ещё с позавчера. Борис точно как и я, замученный, с чёрными кругами, и злой как черт. Орет, треся бумагами, которые разлетаются в воздухе. Ему придется поучиться выдержке, иначе не протянет.

Я хоть и не ору, но тоже на последнем издыхании. Пол дня подписываю бумаги, пропускаю обед, и только к вечеру валясь с ног, решаю отправиться перекусить в ближайший ресторан. Ну как перекусить, в моих планах съесть как минимум слона, аппетит зверский.

В офисе уже почти никого нет, горит свет лишь в одном кабинете, и я всё же решаю посмотреть кто такой же, как и я.

В голову закрадывается мысль, которая загорается яркой лампочкой. Что если, это она?

Отворяю и без того слегка приоткрытую дверь, и вижу хрупкую спину. Кудрявые тёмные волосы заколоты карандашом на макушке, одна нога стоит на стуле, прижатая к груди, а вторая подогнута, под пятую точку.

Улыбаюсь смотря на эту картину, нет желания исправить её, так чтобы сидела по струнке с ровной спиной, мне она такая нравится. Настоящая.

– Привет, - говорю на автомате, и закрываю за собой дверь. не знаю зачем, но почему то хочется чтобы наше уединение никто не нарушил.

– Привет, - бросает в ответ, даже не оборачиваясь, усердно чертит что-то в тетради, высунув и прикусив кончик языка.

Наверняка опять воспроизводит одну из своих идей, которые все, как одна. срабатывают на отлично.

– Новый макет?
– спрашиваю, смотря на наброски.

– Угу, - снова бубнит, и при этом зевает так широко, слегка прикрывая рот ладонью. Не сдерживаюсь, и зеваю тоже. Словно цепная реакция.

При этом улыбка не сходит с моего лица. А вот у Дианы рот буквой "о" открывается.

– Ооой, Евгений Александрович, - закрывает крепко рот ладошкой, - здравствуйте!
– быстро скидывает ноги со стула, вдевая ступни в туфли, я тут заработалась немного, думала одна осталась.

– Увы, и я с тобой, - улыбаюсь, но почему то так хочется, что бы формальное "Евгений Александрович" осталось позади, как в тот вечер, на ты, - собирайся, -киваю на ее блокноты головой, и скрещиваю руки на груди.