Шрифт:
На заднем сиденье вольво ещё с прошлого дела остался целый ящик той самой Псико-колы, которую рекламируют по телевизору. По этому поводу Кент решил завязать с табаком. Как только ему хотелось закурить, он просто осушал бутылочку и так отвлекался. Что ещё хуже, он доставал этим и своего приятеля.
– Я пас, – процедил Жига. Он как раз доставал сигарету из пачки «Кэмела».
Кент полез обратно в машину и вернулся ещё с одной бутылочкой. К ней и присосался, не спуская глаз с невольного землекопа.
– Я всё пытался понять, чем они отличаются у нас, – продолжил мысль Кент. – Бутылочки одни и те же, вкус тоже похожий. А потом, когда Полимерный брали, дошло. В Макдаке всегда какая кола? Лока! А в заводских столовых, как на Полимере, где шкафчик стоит, всегда Психо. То есть Психо – это кола простого человека, рабочих и крестьян… Да что она такая кислая сегодня? Пить невозможно.
– Может, место влияет.
– В смысле, Разрыв-гора?
– Ну да.
– А как она влиять может?
– Не знаю, – Жига запихал окурок в опустевшую пластмассовую бутылочку, – Не интересовался.
Со стороны склона послышался голос:
– Мужики, тут что-то…
Кент сощурился. Сумерки накрыли лес, и лица Перепелицына было не разглядеть. Только белое пятно шляпы шевелилось в квадрате ямы.
– Что там? Корни?
– Тут кто-то есть. Лежит, до меня…
Жига посмотрел на подельника.
– Видел, Кент. Не ты один такой умный.
– Мужики, – кричал фальцет из темноты, – он шевелится!
Похоже, житель горы напугал клиента ещё сильнее, чем братва.
Жига достал Токарев, снял с предохранителя и пошёл разбираться. Кент потянулся за своим и понял, что забыл ствол в машине.
Матерясь, вернулся к вольво. Всё это психо-кола проклятая. Даже вкуса нет, одни проблемы. Теперь казалось, что в рот насыпали мела.
Единственное оправдание – это было не первое их с Жигой дело. И им пока ни разу не пригодились стволы.
Кент достал из бардачка пушку, проверил патроны. Всё в порядке. И уже выпрямлялся, когда услышал за спиной хрип.
Кто это был – Жига, Перепелицын? По голосу не различишь. Но Кент уже бежал на место, готовый разобраться.
Склон холма, деревья. Чёрный квадрат ямы. Белой шляпы не видно. Жиги тоже.
И на хрена я за пушкой ходил?..
Кент подошёл и заглянул в яму.
Она оказалась совсем не глубокой. Так что он сразу опознал Жигу.
Подельник лежал, запрокинув голову, его пальцы бессильно впились в рыхлую чёрную землю. Горло было перерезано и скалилось нахальной, кровавой улыбкой.
И кто это сделал? Лопатой так не разукрасишь…
Кент не успел додумать эту мысль. Что-то обрушилось со спины на затылок, перед глазами вспыхнуло – а когда он снова смог себя чувствовать, то понял, что лежит в яме, прямо поперёк Жиги.
Кент ухитрился упасть на спину. Он видел чёрные стрелы деревьев, фиолетовое, как синяк, небо. Пушку не чувствовал. Выронил, когда падал.
Голова болела адски, затылок горел, а волосы прилипли к земле. Он попытался подняться, но ни руки, ни ноги не шевелились.
«Парализовало. Я так и буду лежать, пока не околею», – подумал он. Но уже в следующее мгновение понял, что это не так.
Незнакомый силуэт склонился над ямой. Длинные, как у девки, волосы и широченные плечи гребца. От силуэта пахло землёй.
Силуэт приглядывался. Кент дико, из последних сил попытался рвануться к пушке. Но единственное, что ему удалось – чуть шевельнуть пальцами левой руки.
Силуэт увидел, что хотел. Левая рука потянулась к поясу и вернулась с длинным ножом. На фоне сумеречного неба нож казался угольно-чёрным.
Так вот чем он кончил Жигу!– понял Кент.
Но это знание уже никак ему не пригодилось.
2. Лазерный прицел
Чёрная ауди-«Бочка» стояла напротив сквера, в одном квартале от ночного клуба «Везувий». Сейчас, утром, клуб казался потёртой декорацией, а на парадной лестнице блестели осколки разбитой бутылки.
На переднем сиденье «Бочки» – двое. Они не выходят и не трогаются. Кого-то ждут.
– Давай!
Красная точка лазерной указки скользнула по сиденьям и затрепетала на виске того, что сидел за рулём.