Сам магазин представлял собой именно то, за чем туристы ехали в Лондон. Наружные деревянные панели были выкрашены в насыщенный синий цвет, на уровне улицы располагалась изогнутая витрина и два ряда симметричных георгианских окон над ней, а в веерообразное викторианское окошко над дверью был вставлен витраж с восходящим солнцем. Единственным указателем, кроме объявления о поиске сотрудника, были слова «Книги и Карты Блумсбери», растянутые золотом по всей длине магазина, от двери слева до дальнего края витрины.

Книги в витрине, которые привлекали взгляды большинства прохожих, Грейс особо не заинтересовали. Ей нравилось читать, но более всего ей нравились деньги – или, вернее, как меньшее их количество превратить в большее. Находчивая и разумная женщина, Грейс хорошо подходила для своей роли главного хранителя семьи. Она всегда ценила экономику управления домашним хозяйством и стремление повторно использовать все, что можно: сохранять остатки еды для завтрашнего ужина, банку с пуговицами, клубок разных ниток. Грейс твердо верила в возможность выжать все из доступного. Единственным, что не поддавалось ее предприимчивому духу, был список продуктов для семьи: поскольку талоны все еще были в ходу, питание семьи Перкинс редко отличалось от стандартных мяса, овощей и одного яйца в месяц на каждого.

Ровно в тот момент довольно приятный на внешность мужчина схожего с Грейс возраста остановился прямо перед ней и принялся что-то искать в портфеле, бормоча себе под нос. Осознав, что загораживает ей вид на витрину книжного, он отступил назад.

– Ох, простите великодушно, я вам мешаю?

Грейс подняла на него глаза, чтобы вежливо улыбнуться и покачать головой, – но кофе от движения пролился из кружки на подол ее твидовой юбки-карандаша.

– Ох, боже, – с беспокойством сказал мужчина. Доставая идеально отглаженный платок из переднего кармана пиджака, он уронил ключ, который наконец-то нашел, и только и мог, что беспомощно наблюдать, как тот отскочил под лавку, на которой сидела Грейс.

Она отставила руку с кружкой в сторону и инстинктивно наклонилась, чтобы достать ключ, и они оба улыбнулись, когда их головы едва не столкнулись.

– Довольно неуклюжая из нас пара, – сказал мужчина в самой элегантной манере. Грейс сразу же прониклась к нему симпатией – он, казалось, больше всего стремился к тому, чтобы не потревожить ее. Чем больше он сердился на себя, тем любезнее был к ней. Прямая противоположность Гордону, которого она тоже когда-то считала элегантным, в стиле Шарля Буайе или Бэзила Рэтбоуна, пока не оказалось, что он просто привередлив и брезглив.

В то же время хорошо одетый высокий молодой блондин с лицом ангела появился в переднем вестибюле магазина и широко распахнул дверь на улицу.

– Простите меня, ваше величество, мы нуждаемся в помощи? – спросил он со смешком, как раз когда мужчина триумфально воздел ключ, крепко зажатый в руке.

Грейс наблюдала, как они смешливо, дружески подшучивали, прежде чем вместе исчезли в магазине. Она осталась сидеть на лавке и снова прочитала объявление. Все это ей было знакомо – она была в свое время компетентным секретарем. Скорость Питмана у нее была великолепной, и она определенно могла считаться взрослой, что, как она поняла, подразумевало необходимость быть либо слишком замужней, либо слишком старой, чтобы угрожать хрупким отношениям в коллективе.

Грейс сделала еще один глоток из кружки, отнесла ее обратно в палатку и нехотя пустилась в обратный путь. Она уже добралась до автобусной остановки, когда что-то заставило ее повернуться. До самого этого дня она не знала что. Ей понравилась чуждость утренней булочки, вкус кофе, приготовленного в кои-то веки не ее собственными руками, поездка на автобусе-Наутилусе. Элегантность неуклюжего мужчины, дружелюбие другого.

Так они тебя и заманили, заявит потом Вивьен.

Владельцем «Книг Блумсбери» был Джереми Баскин, 11-й граф Баскин, чей прадед выиграл магазин во время затянувшейся игры в карты в одном частном клубе Вест-Энда ровно сто лет назад. Для графства Баскин «Книги Блумсбери» стали лишь еще одним владением в многовековом портфеле, на пару к нескольким поколениям скаковых лошадей, оригиналу Хогарта и ряду домиков для рабочих в ближайшей к йоркширскому родовому гнезду деревне.

Оказавшись в графских руках по прихоти, прихотью магазин и оставался. До нынешнего графа Баскина семья не слишком обращала внимание на «Книги Блумсбери» и владение на Лэмбс-Кондюит, где магазин находился. Они в целом нечасто посещали город. Но Джереми Баскин любил Лондон, любил гулять по многолюдным изгибающимся улочкам и наталкиваться на что-то, чего прежде не замечал. Город был полон бесконечных сюрпризов, и приходилось все время держать ухо востро из опасения перед тем, что можешь обнаружить или пропустить.