– В генералы захотел? Вот так?
– усмехнулась я.
– Ну так хоть достойно себя веди. А то тесть за шашни на стороне погоны в клювике не принесёт. И держись от меня подальше.

– Да что с тобой? Мы с тобой войну в разведке прошли. Никто ничего не узнает. Да даже кабинет у меня не слушается.
– Всё ещё пытался меня убедить уже бывший мужчина.

– А я не для того с восемнадцати лет в разведке, чтобы от чужой жены прятаться, когда с её мужем ей рога наращиваю.
– Вышла я из кабинета.

– Что-то вы сегодня задумчивы, Анна Тимофеевна, - спросил меня за обедом наш руководитель.
– И на совещании словно не с нами были. Что-то тревожит?

– О жизни думаю.
– Ответила я.

– Не поделитесь мыслями о жизни?
– очень задумчиво посмотрели на меня.

– Жизнь как река, всё говно к берегу прибивает. Обидно, что берег этот мой.
– Как бывший фронтовик, наш генерал ценил иногда такую нарочитую грубость.

– Ну... Анна Тимофеевна, что ж вы так... Некультурно, - засмеялся он.

А вскоре я получила повышение в звании и назначение в Новосибирск. К назначению прилагались ордер на квартиру и дачу. Что означало, что кабинет бывшего любовника всё-таки слушался.

Глава 5.

Прогромыхавший по грунтовой дороге за моей спиной уазик вырвал из воспоминаний. Похоже, Дина спозаранку моталась в соседний посёлок. Там был аэродром, почта и коммутатор. Машина остановилась и посигналила, значит, я угадала верно.

– Ездила звонить?
– скорее уточняю, чем спрашиваю я, понимающе улыбаясь.

– Аля обиделась, что я опять её с собой не взяла. Ей ведь не объяснишь... У лисёнка больное сердце, да ещё анемия. А здесь если что, - Дина отвернулась к окну.
– Но ей бы понравилось. Здесь даже воздух особый.

– Избаловали вы с Генкой внучку в конец, - покачала я головой.
– Дин, вот как у педагога и офицера может расти такая царевна Будур? Пять лет соплюшке, а она вами вертит, как ей вздумается!

– Ей просто не хватает внимания. Да ещё из-за слабого здоровья мы её сильно ограничиваем, - ответила сестра.

– Ограничиваете? Это в чeм же? Она у вас растёт с уверенностью, что центр солнечной системы это она, бабушкино и дедушкино солнышко. Вспомни, год назад из-за Али всю сирень в вашей части вырубили.
– Усмехнулась я.
– Если ей чего и не хватает, то это витаминов. Витамин Р и витамин У, ремень и угол соответственно.

– Она очень умная и понимающая девочка, если ей объяснить, почему вот это делать нельзя, она понимает и не хулиганит. Так что и без угла обходимся. А сирень вырубили, потому что у лисёнка обнаружили аллергию на её цветы.
– Пытаться находить пятна на бабушкином солнышке, затея провальная изначально.

– Поэтому дедушка, командир части стратегического назначения, приказом по части определил сирень как сорный кустарник, и солдаты повырубали её везде и всюду за два часа.
– Напомнила я.

– Аня, ты же со мной обратно едешь? Вот и покажешь мне как быть строгой бабушкой, - засмеялась Дина.
– Вон лучше смотри, Тося уже чай на берегу делает.

– Мне кажется, что она там какой-то мешок закапывает или наоборот вытаскивает.
– Присмотрелась я, прощаясь с водителем.
– Спасибо, что подвезли.

Пока Дина расплачивалась с водителем и благодарила за поездку, хотя денег за такие поездки она отдавала достаточно, поблагодарить за выполненную работу, у всех нас было обязательно, я пошла к Тосе.

– Только не говори, что тут что-то связанное с твоей работой, - насторожилась я, наблюдая, как она осторожно разворачивает большой мешок.

– Я на пенсии. А тут вон, кто-то решил или закопать, или просто утопить не успел. Вон, горловину прижали, да сверху пару лопат кинули.
– Ворчала Тося.

– Клад, наверное, - засмеялась уже я.

– Да похоже живность какая-то. Мешок сам почти выкопался, - раскрыла наконец горловину Тося.
– Ух ты ж...

В мешке оказались три котёнка подростка, месяца по три-четыре отроду. Все, похоже, из одного окота, все угольно чёрные. Только один отличался, у него глаз был затянут мутной плёнкой.

– Какой странный подарок вам преподнёс Ольхон, - протянула баба Катя.

– Верите в духов?
– подняла на неё взгляд Дина.

– Как не верить, если я живу здесь уже больше двадцати лет?
– улыбается наша хозяйка.