– Я хотела приготовить ужин. Нужно Лизу покормить, да и мне тоже хочется есть.

– Люся скоро придёт, и всё приготовит. Я уже договорился, – от досады могу лишь вздыхать. Люся – милая женщина лет пятидесяти, она работает у Радмира достаточно давно, насколько я знаю.

– Радмир, что происходит между нами? Я тебя чем-то обидела?

– Обидела.

– И чем же?

– Сама не понимаешь, нет? – иронично вскинув брови, криво улыбается, когда я пожимаю плечами. Нет. Я не понимаю. Пусть прямо скажет, в чём его проблема. – Пока я был в СИЗО, ты завела “дружбу” со следователем. Считаешь, это нормально?

– Но я ничего не просила у него. Он сам приходил, сам предлагал свою помощь. Ты не можешь обвинять меня в том, что я не отказалась от этой дружбы. Игорь мне жизнь спас, если ты забыл. Если бы не он, то сейчас я перед тобой не стояла.

– Хватит, – через зубы цедит и я впервые пугаюсь мужа отступая. – Я по горло сыт. Просто предупреждаю тебя один, мать его, раз… Увижу тебя рядом с этим следователем ещё хотя бы один раз, то сломаю ему всё, что только можно и ты прекрасно знаешь, что будет потом. Не провоцируй меня, Наташа.

– Я не узнаю тебя, Рад.

– Да ты меня вообще не знаешь, понятно?

Противный ком застревает в горле. Плакать хочется, но я держусь. Да, я действительно тебя не знаю, Радмир…

Оставив последнюю фразу мужа без ответа, ухожу в спальню и сижу там вместе с Лизой до самого вечера, пока не раздаётся тихий стук в дверь.

– Девочки, ужинать, – зовёт муж, а я в его сторону даже смотреть не хочу.

– Идём, Лизок, – обращаюсь к дочке.

За столом всё так же молчу. Настроение выше отметки “ноль” не планирует подниматься. И даже, когда после ужина к нам в дом приходит медсестра, и делает мне укол согласно назначенного леченья, я веселее не становлюсь.

Засыпаю с тяжёлым сердцем. Одна. Слёзы по щекам стекают против воли и я даже не пытаюсь смахнуть их рукой.

Радмир

До поздней ночи вожусь с документами, закрывшись в кабинете. В пепельнице тлеет сигарета. Тянусь рукой к полупустой бутылке с янтарной жидкостью, пью прямо из горлышка. Телефон оживает короткой трелью, оповещая о новом сообщении. На дисплее светится имя Влада. Читаю.

Время начало первого, но раз он написал сейчас, значит, не спит. Набираю его номер. Отвечает практически сразу.

– Всё порешал? – спрашивает он и я коротко отвечаю: “Да”. – Приезжай ко мне завтра. Обсудим дело с Костюком.

– Не могу. У меня сейчас проблемы с женой. Не хочу оставлять её одну дома.

– Хм, – на том конце провода слышится удивление. – Ты непрошибаемый, Радмир. Я же говорил тебе не заводить длительных отношений с женщинами. Вот видишь, теперь проблемы.

Сцепив зубы, глотаю желание послать его нахер, но он – босс, нельзя так. Пока нельзя.

– Ладно. Приезжай с женой.

– И с дочкой, – добавляю я.

– Та хоть с собачкой, – смеётся.

Завершив разговор, откидываю в сторону телефон. Глаза сонно слипаются. Хрен с документами, никуда не денутся до завтра.

Погасив свет, закрываю дверь в кабинете. Придерживаясь за поручень, поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Качает не хило так. Переборщил с “успокоительным”, но теперь уже пофиг.

Приняв наспех душ, обматываю вокруг бёдер полотенце и вхожу в спальню. В кромешной тьме отыскиваю кровать. Веду рукой рядом. Наташа, свернувшись клубочком, спит на другом конце кровати. Придвигаюсь к ней вплотную. За талию обнимаю рукой, лицом зарываюсь в копне густых волос на затылке.

Чёрт дёрнул влюбиться в эту женщину. Никогда не думал, что подкосит так. Ревность сжигает всего изнутри. Так было, есть и будет. Сначала бывший её бесил меня, пока не сыграл в ящик, теперь его место занял “мусор”. Потом ещё кто-то появится. Уверен.

***

Проснувшись утром на рассвете, фокусирую взгляд на лежащей рядом жене. Люблю её заразу, до каждого миллиметра люблю, а она душу мне всю измотала прямо с первой встречи. Будет ли когда-то у нас всё спокойно? Сомневаюсь. Это не женщина. Это ураган. Тишь да гладь – не про Наташу.

Пока Наташа спит, тихо одеваюсь. Напугал её вчера. Наверное, плакала. Я был резким, но иначе не получалось. Если бы спустил всё на самотёк, ничем бы хорошим не закончилось. Она должна знать: отныне для неё нет других мужчин, кроме меня. Никаких друзей и им подобным. Не верю я в эту дружбу. Её не бывает. Ни один мужик не будет в ущерб себе что-то делать для женщины, если только не хочет затащить её к себе в постель. Родственные и коммерческие отношения – не в счёт.

Спустившись по лестнице на первый этаж, заказываю доставку цветов. В кухне делаю свежевыжатый яблочный сок. И к тому моменту, когда Наташа просыпается, я готов к перемирию. Не могу на неё долго злиться. И не хочу! Знаю, она любит меня, но по какой-то неизвестной мне причине, ведёт себя неправильно, не чувствуя при этом вины. Возможно, всё дело в нашей разнице в возрасте. Я не знаю. Не могу понять, почему она позволяет себе не считаться с моим мнением. Возможно, так было с её бывшим. Но со мной это не прокатит.