«Blood» In This Moment, загремели басы в звуковой системе, и сердце Ксандра забилось в такт в его груди. Волнение. Что-то в женщине будоражило его до чертиков.

— Бросьте всё ради Лекси Беэээйн!

Замерцали огни, заклубился дым, и гибкое тело скользило по шесту в том же медленном, контролируемом темпе, что и вступление песни. Как и её владение шестом, слова песни обращались к нему одному.

Бедра, стройные и загорелые, обнимали длинный металл, сжимаясь от его холодной жесткости. Белая прямая куртка сковывала её руки за спиной, перенося весь её ритм и баланс на сильные бедра, которые были у него на лице — те, за которые он убил бы, чтобы обернуть вокруг своего тела, с пятками, упирающихся ему в спину. Крошечные черные стринги и туфли на шпильке взрывали его разум, пока зубы Ксандра рвали ткань.

В свое время, он уже видел обнаженные тела — плавные изгибы с красивыми округлыми задницами — и женщины на сцене были максимально приближены к совершенству. Не слишком худые. Мускулистые во всех нужных местах. Пышные в других.

Однако её сценический псевдоним ей не подходит.

«Каринна», без конца звенело в его голове, словно сирена, влекущая его к мигающему знаку «опасность», который наверняка приведёт его в ад.

Как только припев песни ударил по динамикам, блеснул нож, разрезав манжеты её куртки и освободив руки. Длинные черные волосы развевались вокруг её головы, неукротимые и взлохмаченные. Необузданные. Яростные. Прямо как Каринна. Словно она танцевала для себя, а не для похотливых ё*арей, включая Ксандра, наверху. Она имела этот столб. Её тело гипнотизировало, соблазняло. Взывало к нему. Когда она терлась о стальной стержень, зажав нож в зубах, его член болезненно затвердел в штанах.

***

Каринна прыгнула на шест, обхватила ногами и закачала бедрами, потираясь металл. Быстрее. Быстрее. Она ненавидит, что мужчины смотрят на неё. Прикоснулись к себе, думая о ней, их мысли плотские и грязные.

Она закрыла глаза и позволила музыке унести её куда-то еще. Туда, где она не стала тем, что ненавидела. Наркотики, наверное, помогли бы, но после смерти Литы она впала в депрессию и не могла рисковать снова дойти до такого состояния.

Она скользнула задницей по шесту и наклонилась вперед, схватившись за его основание, затем подняла ноги, пока не оказалась вверх ногами. Быстрый поворот заставил её скрестить ноги и повернуться лицом к шесту, и она снова выпрямилась, закончив упражнение долгим соблазнительным скольжением вниз.

Она вытащила лезвие изо рта и зажала острие между ног, словно трахала его. Быстрыми движениями, совпадающими с песней, она сделала вид, что разрезала себе живот, затем медленно провела лезвием вверх по внутренней стороне бедра, не повредив кожи, и срезала трусики.

— Оу, ни хера! — крикнул кто-то в толпе.

Пара недель практики не позволили ей порезаться на сцене.

Однако человечеству было свойственно разочаровываться.

Тот факт, что такое садистское шоу могло катапультировать новую девушку к той же популярности, которой хвастались некоторые из ветеранов-танцовщиц, не говорило в пользу половины придурков в клубе. К сожалению, у неё было чувство, что это единственный способ выманить свою жертву — садиста, которому нравились острые извращения — именно то, чем всегда увлекалась Лолита, и, вероятно, причина, по которой они вообще проявили к ней интерес.

Расстегнув пряжку, она сорвала смирительную рубашку как раз в тот момент, когда закончилась первая песня, а вторая песня её выступления началась с обнажённых сисек, как у психопатки-нимфоманки, только что сбежавшей из психбольницы. Каринна, как всегда, отстранилась от окружающего, погрузившись в воспоминания о Лите на сцене, что добавило депрессивного тона в атмосферу. Может, поэтому они кайфовали. Некоторые мужчины жаждали увидеть сломленную женщину.

Музыка стихла, уступив место хрюканью мужчин внизу. Чертовы свиньи. Любой другой клуб был бы арестован за продажу алкоголя в том же месте, где девушки раздевались догола.

Каким-то образом «Чиксу на Коксе» это сошло с рук.

Вспыхнул свет, она ползла на четвереньках по краю сцены с сумкой, болтающейся в зубах, и собирала чаевые — рутина, которую она придумала, чтобы они не касались её. К счастью, завсегдатаи знали что лучше.

Новички? Их немного.

Мистер Джей-Крю стоял среди стайки пьяных свитеров с v-образным вырезом, облизывая губы, когда она подошла, и сунул двадцатку в сумку. Рука сжала её задницу, скользнула к её тревожной кнопке, и его дыхание коснулось ее уха.

— У меня есть немного наличных, если ты встретишь меня и моих друзей на стоянке.

Каринна бросила сумку, встала на колени и улыбнулась блеску возбуждения в его глазах, быстро перешедшему в ужас, когда она ударила его кулаком по носу.

Через несколько секунд смех Квентина прервал крики, когда неуважительный член схватился за сломанный нос. Другие щенки яппи рядом с ним называли её шлюхой, угрожая выместить это на её заднице.

— Чертова сука сломала мне нос!

— Не трогай товар, сынок. Мисс Бэйн не любит этого.

Квентин и двое других вышибал проводили мужчин сквозь толпу.

***

Каринна появилась сзади, одетая в черный корсет и джинсы. С сумкой на плече, её бедра покачивались в такт «Pussy Liquor» Роба Зомби, когда она проходила мимо столиков мужчин, которые не осмеливались поднять на неё руку. Ближайшие к пригородам клубы не позволяли танцорам так трогать посетителей, тем более что они вполне могли подать на клуб в суд.

В изнанке мира законы — это дерьмо под вашими ногами.