— Викентий Александрович. — Владимир подхватил мужчину под локоть и отвёл в сторону. — Вы конечно же бывали в магазине. И там возле каждого товара стоит ценник. Вы можете возмущаться, звать приказчика, но цена скорее всего не изменится или изменится несущественно. И вы, поворчав отправляетесь в другой магазин искать что-то более подходящее. Так вот цена моей машины — сто миллиардов рублей. Могу сделать небольшую скидочку, на бедность, но не слишком серьёзную. Скажем тысяч десять.

— Скок… — Юрист захлебнулся словами. — Да помилуйте, не может машина даже такая редкая стоить столько.

— А я считаю, что может. — Владимир пожал плечами, и коротко кивнул. — Прошу простить, дела. — Он спустился с лестницы, и дойдя до платной стоянки, обнаружил что возле машины валяются тела трёх мужчин в затейливых позах. Как видно охранная система за прошедшее время не потеряла актуальности. Ногой откатил тело, мешавшее открыться дверце, сел за руль и поехал в дорожную стражу оформлять автомобиль. И только когда возвращался домой, понял, что ему не давало покоя все эти дни. Идея как заложить мощный фундамент под свои начинания. Ответ, был у него прямо перед носом, но его ещё нужно реализовать.

Выяснить все нюансы предстоящего переговорного процесса, помогли юристы адвокатской конторы «Сидоров, Шульман, Галимов и сыновья». Владимир рассудил, что если русский, еврей и татарин сговорились о разделении доходов, и даже привлекли к делу сыновей, то они и с чёртом договорятся.

Для консультации молодого человека, одетого словно с обложки, и непросты орденом на пиджаке, вышли все три основателя фирмы, а услышав вопрос, после короткого консилиума, пригласили знатока армейской жизни маршала Славского, уже пять лет пребывающего в отставке.

Евгений Иванович внимательно выслушал Владимира и пояснил, что все серьёзные, но неслужебные разговоры ведутся в кабинетах ресторана «Тихая заводь», на Большой Стрелецкой. Ресторан держал бывший полковник Имперской стражи, и своим авторитетом гарантировал отсутствие подслушивающих устройств, и иных технических средств, способных нарушить приватность. Заказ в ресторане тоже некоторым образом определял вид встречи. Например, утка в яблоках, обычно заказывалась по случаю отставки, лосиная строганина, к перемене места службы, а пельмени из лосося к производству в следующий чин.

— А у вас какой случай? — Поинтересовался маршал.

— Возвращение на службу, товарищ маршал авиации, но не государеву, а частную. Мою.

— Тогда заказывайте медвежью лапу в брусничном соусе. — Он усмехнулся и покачал головой. — Сами-то, когда на службу?

— Отучусь в академии, и вперёд. — Владимир улыбнулся. — Не минует нас служба царская. Но не хотелось бы создаваемое хозяйство бросать на случайных людей.

Строго в назначенное время, генерал-полковник Мир-Бек Юнусов, генерал-лейтенант Зубатов и контр-адмирал Григорян, взошли по высокой лестнице ко входу в ресторан, прошли через распахнутые двери в зал, и подхваченные метрдотелем, проведены в «Золотой зал», где уже ожидал сервированный стол, и Владимир одетый в скромный полувоенный длиннополый френч, ещё невиданного здесь кроя, с глухим отложным воротником, и прямыми брюками.

— Товарищи, — Владимир встал. — Спасибо, что приняли моё приглашение, надеюсь ужин вас не разочарует. — Он дал понять официантам, что пора начинать, и те внесли три подноса, с хрустальными рюмками. Правда в рюмках Владимира было чрезвычайно слабое сухое вино, но у мужчин с большими звёздами, и гербовыми соколами на погонах, отличная Левашовская водка.

— За государя-императора! — Провозгласил первый тост старший по званию Мир-Бек Юнусов.

Все выпили.

— За Россию! — Поднял вторую рюмку Зубатов.

— За армию и флот! — Григорян отсалютовал последней рюмкой, и закинув в рот оливку, сел, ловко убрав из-под себя кортик.

В начале застолья никто дела не обсуждал. Так, мелочи всякие. Например, Юнусов поделился слухом, что какой-то торгаш, хотел нанять ватагу для «вразумления» одного школяра Академии. Но дураки среди московского наёмного люда давно перевелись, и первым делом начали наводить справки. Откуда, ла где живёт, и в принципе хватило бы одного факта проживания в квартире генеральского дома на Храмовом бульваре, а тут ещё и дом в очень непростом месте, да орден… В общем московские ватажники только посмеялись над нанимателем, категорически отказавшись связываться с таким непонятным деятелем.

— Но ты смотри, этот деятель, Виктор Ковалевский, он конечно найдёт кого-то обязательно. Соблазнит деньгами или ещё что… — Добавил Зубатов.

— Я тоже умею играть в эту игру, товарищ генерал-лейтенант. — Владимир улыбнулся. — Забраться к нему на виллу, да подвесить за шею, пока не помрёт. Вообще без проблем. А можно нанять пару команд сыскарей частных или дать денег сыскарям государевым, и они поделятся материалами. А на него, я уверен, целая куча всякого неприятного. Ну а после решить вопрос с прокурорскими да, засадить его в Сибирь навечно. У меня ещё много идей. Так что это пусть он не расслабляется. Подобные действия для меня — это прямое объявление войны, а на войне всякое бывает. Бывает, что и тот, кто мнит себя охотником становится дичью.