К моменту окончания импровизированного концерта, в зал набилось человек пятьдесят, так что люди стояли даже в проходах.

— Ну, а вы, Владимир, чем нас удивите? — Рыжая вопросительно посмотрела на Владимира, который с некоторым трудом вернулся не грешную землю.

— Вера Константиновна, мне кажется или вы злоупотребляете моим хорошим к вам отношением?

— А оно хорошее? — Уточнила неугомонная девица, ничуть не смутившись.

— До сего времени было таким. — Владимир кивнул.

— Ну, же. — Товарищ есаул. — Подбодрил, сидевший где-то сзади, адмирал. — Если что-то можете, то давайте, поддержите честь егерей.

— Ладно. — Владимир сел за инструмент, и обернулся к залу.

— Остался дом за дымкою степною, не скоро я к нему вернусь обратно. Ты только будь, пожалуйста, со мною. товарищ Правда, товарищ Правда[2]…

Допев, Владимир встал, и был оглушён волной аплодисментов.

— Всё товарищи, хотелось бы всё-таки поспать. Завтра плотный день.

— Ты боевой егерь или кто? — Возмутился незнакомый генерал-майор в егерском мундире, стоявший в проходе. — Мне завтра бригаду принимать, а тебе-то всего дел, представиться да на довольствие встать. Давай, ещё пару-тройку песен, и отбой. Чтобы сны правильные снились.

— Слушаюсь. — чуткие пальцы пробежались по клавишам.

— Сердце, молчи, в снежной ночи. В поиск опасный уходит разведка. С песней в пути легче идти. Только разведка в пути не поёт, ты уж прости.[3]

Он спел ещё несколько песен, и в самом конце, чуть подмигнув Катерине и Вере, негромко начал последнюю песню.

— На ковре, из жёлтых листьев в платьице простом…[4]

Несмотря ни на что, отпустили его с трудом, уже действительно уставший Владимир вошёл к себе в купе и перевёл дух. Вечер получился достаточно насыщенным. — Он аккуратно снял китель, брюки, и почти голым прошлёпал в душ. Когда вышел, глянул на часы. Двадцать один тридцать пять, что вполне нормально если учесть, что поезд прибывает в четыре утра.

Только закрыл глаза, как в дверь тихо поскреблись.

— Да, твою жешь мать, с присвистом, дизелем и турбиной! — Накинув халат, взял в руку пистолет, взвёл затвор, и приоткрыл дверь.

— Это мы! — Сообщили две улыбающихся мордашки, и одна вырвала из руки ствол, содрала с плеч Владимира халат впившись в губы жадным поцелуем, а вторая юркнула в душ.

Утро Владимир встречал в прекрасном настроении. Несмотря на то, что ночью по нему пробежались две оголодавших кошки, молодой организм не подвёл, отработав на все двести процентов. Поэтому к прибытию поезда он сидел вполне умиротворённый, попивая горячий сладкий кофе, и наблюдая как поезд вползает под навес дебаркадера.

Сдав чемодан носильщику, Владимир похрустывая только что выпавшим снегом, дошёл до такси с саквояжем, и поскольку любые телодвижения следовало начинать не ранее девяти утра, поехал в гостиницу, которую ему рекомендовали ещё в Москве. Отель «Чайка» находился на первой линии и из номеров открывался замечательный вид на море.

Пока он завтракал, служащие отеля привели в порядок парадную форму, и он поехал к начальству представляться.

Военный городок учебного центра вплотную примыкал к военно-морской базе и можно сказать был с ней одним целым. Только между ними находился КПП, через которое мог пройти не всякий. Старших офицеров и адмиралов флота, на территорию центра пускали свободно, также как офицеров — егерей на базу а всех остальных гоняли от души.

Чтобы никого не возбуждать, он подъехал к КПП центра, предъявив офицерскую книжку, прошёл на территорию, и отловив пробегавшего мимо сержанта выяснил где здание штаба.

Командир учебного центра генерал-лейтенант Гурьев, принял его сразу, даже не договорив по телефону. Бросив в трубку: «Пока», внимательным взглядом прошёлся по вытянувшемуся в строевой стойке есаулу.

— Хорош. А мне тут из Москвы шепчут, мол барчук на передержку приезжает. Да ты мол его в вату заверни, и пыль сдувай… А ты, вон, герой. — Генерал уважительно кивнул. — Честь и храбрость, с со стальными мечами, да золотыми дубовыми листьями, это реально топ[5]. Да и Золотая Звезда с кровавым венцом, тоже вот совсем-совсем не киль. Ну и кинжал, это по нашим меркам, вообще из разряда легенд. Ни у кого в Центре такой награды нет. Да и остальных с таким набором тоже нет. Так что к тебе сразу будут повышенные требования. Проверять будут жёстко. Готов?

— Лишь бы не хамили товарищ генерал — лейтенант. Владимир усмехнулся. — А то я этого не люблю.

— Проверки, у нас общее правило. Кроме того, все егеря при переводе сдают боевые нормативы. Это чтобы нам знать куда тебя определить.

— Я готов. — Владимир кивнул.

— Остановился где?

— В Чайке, товарищ генерал.

— А что так? Недешёвое место.

— Наградных богато получил, так что можно лет триста не экономить.

— Ну раз так. А то, смотри, у нас в центре вполне приличные квартирки.