Государь принимал в Летнем Дворце, расположенном на берегу Яузы, где стояла старая крепость. От той крепости остались лишь стены из красного гранита, ров, с перекинутым мостом, и собственно сам дворец, недавно перестроенный, и превратившийся в настоящее произведение зодчества.

Константин Первый изволил пить чай в компании канцлера, главы Правительства, и трёх силовиков. Начальников Охранительной и Имперской стражи и заместителя командующего Егерского Корпуса.

— А вот и наш возмутитель спокойствия. — Константин оглянулся на Владимира, замершего у дверей. — Проходите, полковой есаул. Я думаю ваша версия событий заслуживает быть услышанной.

— Насколько коротко, государь? — Владимир подошёл к столу, остановившись в паре метров.

— А если совсем коротко? — Спросил руководитель имперской стражи Пётр Николаевич Гагарин.

— Шантажируемый смертью посетителей кафе и ресторана, был вынужден принять участие в шабаше, где в магическом поединке, убил пять высших ведьм. Преследуя верховную ведьму вступил с ней в поединок.

— И… всё? — Удивился начальник охранителей Копытин.

— А чего ещё? — Удивился первый министр Омельяненко. — Он же здесь. Значит она там. — Пётр Ефимович ткнул вилкой, куда-то вниз.

— Нет, вы товарищи как знаете, а я хочу более подробную версию. — Император словно только что обратил внимание не то, что Владимир стоит. — Присаживайтесь, полковой есаул. Давайте самую подробную версию, какую сможете.

— Слушаюсь государь. — Соколов сел, и не обращая внимания на горничную ставящую возле него прибор, начал рассказ. — В пятнадцать ноль семь, обратил внимание на паралич схвативший всех гостей и работников ресторана. Я полагаю, что и меня должно было накрыть, но что-то у них не сработало, и ведьме, пришлось импровизировать. Она подошла сама, и сказала, что если я не пойду за ней, все кто попал под удар заклинания умрут. Конечно в такой ситуации я согласился, но прежде чем шагнуть в телепорт, забросил в него ведьму. Это второй момент, когда у них всё пошло не по плану, потому что, вылетев из пространственного окна, ведьма влипла в паутину, и была атакована огромным пауком. Всё произошло мгновенно, и когда я врезался в её тело, ведьма уже умерла. Возможно яд рассчитывался на взрослого мужчину и куда более субтильную даму, паук убил мгновенно. Через пять часов семь минут, в каменном мешке снова открылся портал и пришли две дамы, которых я обездвижил, и забросил их туда плюс тело уже мёртвой ведьмы. И это третий раз, когда всё случилось по совсем иному сценарию. Ведьмы, выпавшие из портала раньше меня, видимо подверглись мощному расслабляющему воздействию, и фактически сами убили себя. Одна свернула шею, а другая задохнулась, зарывшись головой в песок…

Когда Владимир закончил рассказ, высшие чиновники страны, какое-то время помолчали, переваривая информацию.

— А почему вы решили преследовать Лигаллу? — Спросил генерал Гагарин.

— Я счёл что такое вопиющее нарушение порядка вещей, когда ведьмы похищают пять сотен мужчин, готовя им смерть, не может случиться просто так. Значит ведьмам нужна была эта жертва, а точнее гекатомба, для проведения обряда. Какого? Не знаю, но сомневаюсь, что это безобидная игра. В такой ситуации решение преследовать противника и убить его, представлялось мне единственно верным.

— Удивительно, но это так. — Константин кивнул. — Такой же шабаш, синхронизированный по времени, проводили в Италии, Германии, и многих других странах, но только у нас его сорвали, и даже крутанули вспять, что позволило нашей стране, не попасть под влияние поистине гигантского узора, подчинения. Кроме того, незамкнутый узор, сработал в десятую часть силы, и сейчас граждане пары десятков стран, активно греются кострами, где жгут ведьм. Мы конечно жечь никого не станем, но все члены Ковена и Круга, получат официальное предупреждение и если не хотят пойти на каторгу в цепях, встанут на пожизненный надзор стражи, и будут ограничены в перемещениях. И вот тут мы плавно переходим к главе о последствиях. — Константин сложил пальцы домиком, и внимательно посмотрел на Соколова. — Мы тут даже поспорили чем вас наградить. Такое дело. Сорвали фактически диверсионный акт против всей страны. Конечно долго сей морок не продержался бы, но дел ведьмы успели наворочать, таких, что и в десять лет не разгрести. Так что действовали вы точно, верно и весьма эффективно, в чём примите моё императорское удовлетворение.

Владимир вскочил.

— Служу России.

— Хорошо служите, товарищ майор. — Император, тоже встал, открыл коробочку, поданную ему адъютантом, достал и вручил Владимиру пару майорских погон, которые и в этой реальности выглядели в виде большой звёздочки на двухпросветном поле. — Ну и довеском, чтобы про меня не говорили, что я награды зажимаю, примите Золотую Звезду знака героя России. Будьте верным сыном нашей отчизны, защищайте и берегите её.

— Служу России государь. — Владимир поклонился.

— А погоны эти, можете на стену повесить. Всё одно, мундир нужно будет с другими делать. — Меланхолично добавил военный министр, маршал Оболенский.

— Это как-же? Весьма ненатурально удивился император.

— Так вы, государь, сначала его повысили в звании, а затем наградили «Золотой Звездой». А в статуте прямо сказано, что награда сия, влечёт повышение в звании на одну ступень. Вот и выходит, что молодец наш сразу на два звания вверх прыгнул. Коли наоборот, сначала звезда, а после погоны, тогда да. Но тогда погоны лишь констатация факта, но никак не награда.

— Да? — Константин, вроде как смутился, но едва заметно улыбнулся кончиками рта, и подмигнул Владимиру. — Ну теперь уж что. Слово сказано. — Он пожал плечами, сел и сделал жест чтобы Владимир тоже сел.

— А что, — Руководитель имперской стражи Пётр Николаевич Гагарин, насмешливо глянул на заместителя командующего егерскими войсками генерала Хабарова. — Теперь-то уж не призовёшь егеря, по пустяку? Ведь самое малое придётся батальон давать, или даже полк.

— Или замом по боевой в дивизию, спокойно продолжил Хабаров. — Парень боевой, обстрелянный, от командиров на прежние службы только хвалебные характеристики. Да и то, два раза вывел людей из-под засады! Не потерял ни единого человека, и сдал кучу пленных, хотя если бы оставил всех там, под кустом, никто и слова бы не сказал.