Защитно-бессознательная связь. Я понимаю, что лучше добровольно впустить его, приручить дикого зверя и принять психически нездоровые отношения. Мы оба разрушены нашими родителями, но нам дан шанс стать лучшими для нашего ребёнка.

Впервые за долгое время я не опасалась за свою жизнь и поэтому мысли беспрерывным вихрем врывались одна за одной. Развивались с молниеносной скоростью.

Чем ближе мы приближались к Вердингсу тем больше я себе накручивала. Конечно я понимала что Велиа тактично промолчит и примет любой выбор своего любимого сыночка, но мне надоела ложь и лицемерие. Я не хотела больше это видеть в своей, нашей жизни. Поэтому мне было очень важно чтобы женщина искренне приняла меня.

Энзо за всю дорогу заговорил только несколько раз: первый, когда рассказывал истории о селении, где живет всего семь человек и все старики.

Такие посёлки называют мертвыми и достаточно много таких сел разбросано в долинах.

Второй, проезжая мимо Авто-Гриля, он интересовался не хочу ли я в туалет? На скоростной трассе запрещено останавливаться, а беременным нежелательно терпеть.

Сейчас же, он был серьёзен. Несмотря на расслабленную позу, взгляд был сосредоточен. Казалось, что кроме дороги он не замечает ничего, но это неправда. На каждое мое телодвижение, он отрывался от дороги и вопросительно вскидывал бровь. Это отдавало некой заботой. Приятное чувство.

***

Хозяйки небольшой гостиницы не оказалось на месте. Об этом нам сообщили гости, что расположились в одном из номеров.

Оказывается зря переживала. Или наоборот, есть время ещё немного посыпать пеплом голову?

Энзо подцепив мою руку шел вдоль темного коридора второго этажа, ведя меня к самой крайней двери.

Эту комнату я помню. Она в разы отличалась от всех уютных номеров: намного шире, намного мрачнее но, с потрясающим видом на долину, которая тонула в окружении гор.

— Это моя комната, — пропускает меня вперёд и я замечаю что здесь ничего не изменилось. — Теперь она наша. — Скидывает с плеча на пол дорожную сумку. Не проронив больше ни слова, резко разворачивает к себе и впивается в губы, языком проталкиваясь глубже заставляя подчиниться. Впустить.

Мычу ему в губы, протестуя, не желая быть услышанными.

Протест был отклонён. Крепкие руки подхватили за ягодицы, отрывая от пола и, не разрывая поцелуя, Энзо понёс меня в сторону кровати.

Кинув на мягкий матрас, не дав опомниться, тут же придавил своим телом и стал раздевать меня.

— Не смей! — рыкнул когда я набрала полные легкие воздуха, чтобы возразить.

Перехватил мои руки и положил их на пряжку ремня, возвышаясь надо мной:

— Сама! — указал на ремень.

Бежать мне некуда, да я и не хочу. Энзо всегда берет то, что ему хочется, и сейчас — это я.

Поддеваю бляху и вытаскиваю грубую кожу из петель. Принимаюсь за пуговицу и расстёгиваю молнию. Стягиваю джинсы до колен замечая его возбуждение, что бугром выпирает из-под нижнего белья.

Дальше брюнет раздеваться сам и обратно возвращается ко мне, устраиваясь между ног. Ласкает одну и закидывает себе на спину, вгрызаясь в грудь, сжимая губами сосок, явно пытаясь контролировать желание.

Чувствую как горячая головка скользит вдоль влажных складок упираясь в чувствительное место и я прижимаюсь к нему сильнее, осознавая, что мне мало этого.

Я хочу грубее, я хочу сильнее, я хочу до боли. Хочу чувствовать насколько сильно я нужна ему.

Ощутимо царапаю бугристые плечи и закидываю на разрисованную спину вторую ногу. Выбиваюсь, намекая что мне мало этого и он ловит мой намёк: грубо, одним толчком входит в меня. Замирает. Смотрит в глаза ища одобрение, а его там нет, оно не нужно. Мне сейчас очень хорошо.

Плавно раскачивается не отрывая взгляда.

— Сильнее.. — шепчу одними губами. Мне неловко, а у него рвёт башню. Брюнет выходит из меня и рывком переворачивает на живот.

Утыкаюсь лицом в темно-зелёные простыни, но не надолго. Энзо, как куклу, ставит меня в колено-локтевую позу и тут уже никто не церемонится.

Тяжёлая рука опускается на поясницу заставляя порочно выгнуться. Тишину нарушает звук сталкивающихся тел и мой вскрик, когда парень хватает меня за волосы дергая на себя.

Рука ложится на горло, сдавливая. Затем большой палец растирает несуществующую помаду и проталкивается во внутрь. Обхватываю его губами и посасываю, вызывая у парня довольный рык.

В такой позе он перестаёт в меня вдалбливаться, лишь медленно раскачивается. Пальцы второй руки находят чувствительный бугорок. Искры моментально пронзают низ живота, заставляя дергаться в крепких руках.

Энзо находит мои губы по пути прикусывая скулу и я перестаю чувствовать «почву под ногами». Искры сменяются смерчем, он скучивает в тугую воронку и стирает всевозможные границы. Голова идёт кругом, а перед глазами все плывет.