Из тени ближайшего коридора вышел Генлий. На него приказ Олега не распространялся, и кровная нить с ним опасна натянулась. Серебряные глаза долола сверкали от ярости, он едва сдерживался, чтобы не ударить племянника.

— Можете рвать, я своих слов назад не возьму, — сказал ему Олег. — Наша с вами неприязнь взаимна. Так что, зачем поддерживать кровные узы, которые вам ненавистны?

Генлий закрыл глаза и прикусил губу. По подбородку потекла кровь, которую долол показательно медленно вытер пальцами.

— Он… обещал, что ты объяснишь, — очень ласково произнес Генлий, а нить снова болезненно натянулась. — Объяснишь смысл его «великих» поступков. Я хочу услышать, наконец, причину его бездействия.

Олег не боялся разрыва связи с дядей, даже ждал этого, поэтому заговорил:

— Вы лжете. Вы не хотите его понимать. И на мои объяснения вам будет плевать, потому что уже всё для себя решили. Как и тогда, когда Искрос умолял вас не идти войной на Конрака. Вы его не послушали и сами выбрали худший сценарий. Вы отправились воевать с Мэргом, вместо того, чтобы защищать Гера и Дания.

Доклы выскользнули из запястий долола и замерли в миллиметре от лица мальчика.

— Щенок, не нарывайся! Я могу забыть, что мы родственники и отправить тебя к предкам!

Олег бесстрашно обхватил руками оба его докла, продолжая вещать:

— Меня вы не убьете, потому что без меня вы не освободите её и не сможете отомстить. Вам нужна моя сила.

По доклам прошел заряд красного электричества, а позади Олега материализовалась Алирая в образе арахнида.

— Генлий, молю, отступи! — в панике закричала веронка.

— Как мило, хочешь натравить её на меня? — засмеялся Генлий.

— Она не за меня боится, — Олег резко потянул за доклы и, заставив Генлия упасть на колени, схватил долола за горло.

Безуспешно дядя вырывался, железные тиски наследника у него разжать не получалось. Вероны и вовсе стояли как оловянные солдатики, не способные пошевелится.

— Хранитель, я прошу вас прекратить! — за спиной Генлия возник рыжий юноша.

Алирая зашипела, но в тоже мгновение легла на пол, распластавшийся так, словно её сверху прижала гигантская рука.

— Я не знаю, кто вы, — продолжал незнакомец, — и что делаете в теле этого мальчика, но прошу по-хорошему не вмешиваться на мою территорию. Я с вами не ссорился и ссориться не хочу.

— Вашу территорию? — перевел на него недобрый взгляд Олег, продолжая удерживать дядю за горло.

— Генлий — долол, а не верон и не заключал с вами сделки. Да, он находится на землях веронов, но он из высшей лиги дололов. Если вы освободите его семейство, то бросите вызов мне. У вас на руках цепи толщиной с кулак. Неужели вы хотите их порвать и ввязаться в бессмысленную драку?

Олег не понимал, о каких цепях говорил незнакомый долол, но явно понял Генлий:

— Хранитель… послушайте его, — он обхватил мальчика за руку. — Я был неправ и раскаиваюсь.

Лгал. Цепи, о которых говорил незнакомец, сдерживали высший порядок от необдуманных и опрометчивых поступков. И если Олег их сам порвет и поможет избавиться Генлию от проклятия, будет как с Дэлем и адманом. Только в этот раз он ввяжется в драку с Дэнвилом — верховным дололов. И Генлий не хотел этого допустить, так как Дэнвил мог легко убить Олега в силу лучшей подготовки и громадного опыта.

С трудом мальчик разжал руку и отошел к Алираи, которая в то же мгновение ожила и закрыла передними лапами и длинными когтями его от дололов.

— Генлий… — обратился рыжий к кашляющему дяде Олега.

— Убил не того, вот и нарвался на хранителя, — без зазрения совести продолжал врать Генлий. — Тебе надо было заказы фильтровать, а не кидать мне всё подряд. Хранители, знаешь ли, сейчас злые летают и в бездну многих отправляют.

— Ты смешон, — поморщился Дэнвил. — Я не настолько беспечен, чтобы переходить дорогу хранителям, особенно мертвым хранителям, которого вы бездумно призвали, да еще и разозлили.

Рыжий снова повернулся к мальчику, но перед ним встали вероны с синими линиями на лицах и теле. И впереди всех находилась Льяри. Она же и заговорила:

— Конфликт исчерпан, верховный, мы просим вас уйти.

— Научите уже вашего пацана манерам, — потребовал Дэнвил с неприязненной гримасой. — Я так понимаю, в событиях с вашей столицей он тоже в свое тело хранителя впустил? Недостаток собственной силы решил таким опасным способом восполнить?

— Мы с этим сами разберемся без вашего участия, верховный.