Шрифт:
Оба докла устремились в Искроса, но остановились, словно натолкнулись на невидимую преграду. Раздался противный скрежет и хруст.
— Не смей. Мне. Угрожать, — глаза наследника воспламенись серебряным огнём.
Генлий схватился за горло и захрипел. Доклы безжизненно повисли, лишенные энергии.
— Ты, кажется, забыл, кто я такой.
Генлий опустился на колени и отдышался, чтобы сказать:
— Я тебе никогда не прощу…
— Как-нибудь переживу.
Не вставая с колен, Генлий исчез, оставив после себя выжженный участок земли.
— Ты испугался? — тихо спросил Искрос, присаживаясь напротив Инарана.
— Я не люблю, когда вы ссоритесь…
— Мы больше не будем. Веришь?
— Нет.
— И правильно, — с усмешкой потрепал густую шевелюру мальчика Искрос.
Наследник закатал рукав Инарану и, не используя краски, нарисовал на коже брата едва заметный белый рисунок.
— Что это? — недоумевал юный принц.
— Печать… Пока ты под ее защитой, никто и никогда не сможет тебя убить. Но она имеет тёмную сторону. Из-за неё теперь ты — пленник дворца. Ты в безопасности только за его стенами.
— И я никогда не смогу жить в другом месте?!
— Когда-нибудь сможешь… — ответил Искрос и совсем тихо прошептал: — когда меня заменит другой, ты будешь свободен.
— Но у меня есть ты! Ты меня защитишь! Ты всегда защищаешь меня! Зачем мне эта глупая печать?! Я не хочу быть пленником!
— Я не всегда буду с тобой… а печать — гарантия того, что я не увижу тебя мертвым. Инаран, не покидай дворец, как бы тебе страшно и жутко не было. Только его древняя магия тебя защитит от тьмы, проникнувшей в Размараль. Наш дом — наша крепость. Помни это всегда. Доживи до дня, когда меня… заменит другой.
Юный принц коснулся щеки брата, с удивлением разглядывая капельки слёз. Он впервые видел, чтобы могущественный и бесстрашный наследник плакал.
— Ты самое дорогое, что у меня осталось, — крепко обнял мальчика Искрос. — Я очень хочу, чтобы ты выжил в этой жестокой войне.
Инаран обнял наследника в ответ. Если так говорил старший братик, то, значит, так правильно. Какие могут быть сомнения?..
Попавших в плен отцовских воспоминаний братьев вытащила Алирая, поднимаясь вместе с ним в воздух над озером. Мальчишки закашлялись, сплевывая воду.
— Говоришь… всегда просыпаешься, глупый микроб? — саркастически уточнил Акрас и снова закашлялся: — Не хотел бы я быть тобой…
— Представь… я от себя тоже не в восторге, — хрипло ответил Олег, вытирая веко.
Акрас повернул голову к молчаливой спасительнице.
— Вы надеялись, что они живы… — произнес он, как будто знал, о чём она думала.
Алирая устало закрыла глаза и тихо произнесла:
— Пора просыпаться, мальчики…
Глава 16
Открытые миры. Размараль
Инаран лениво обводил взглядом тронный зал с бегающими дворянами, слугами, переодетыми под слуг журналистами, тайком фотографирующих королевскую чету. Без сомнений, уже утром будет опубликовано в новостях «красивое» изображение не выспавшегося Инарана, его спящего лохматого сыночка на ручках у мамаши, накаченной наркотиками до такой степени, что её красивое лицо выглядело как у слабоумной. Еще и озаглавят: «Так выглядит равнодушие!»
Старший принц никому ничего не приказывал и не отдавал никаких распоряжений. Без его участия союз миров шумел, как огромный улей. Кто-то проболтался о побеге детей, а стоило слухам достигнуть ушей журналистов, как наступил хаос. Во всех новостях трубили об исчезновении веронского наследника. Искали везде. Строили теории, ожидали требований выкупа, обвиняли демонов и невидимых врагов.
Старшему принцу одному из первых доложили о том, что наследник снес защитные заклинания, не позволяющие покинуть замка. Инаран никак не отреагировал на информацию, зная, что сын вернется. Амрон и раньше исчезал на пару часов, но после церемонии контроль над ним ужесточился и его пропажу всё-таки заметили…
Никто не сомневался, что нанятая Завсом Ариша найдет детей, где бы они не скрывались. А вот сможет ли вернуть назад, если они не захотят, большой вопрос. Будет неосторожна, Амрон её случайно убьет и окончательно испортит отношения веронов с ариантами.
Инаран на мгновение представил, сколько придется писать извинений старому Таиншу за убийство его подданной. С нетерпимым упрямым правителем ариантов и раньше отношения не складывались. Дунгрога он ненавидел, Ганрона называл бесхребетным муженьком Лидеемы, Конрака — слизким червем, Акрона — ворчливым бревном, Искроса — нелепым щенком, а Инарана — бесполезной пылью.
Из всех веронских правителей Таинш восхищался только воинственным покойным королём Фарадом — дядей Дунгрога. Одного его он называл по имени [знак уважения у ариантов].