Шрифт:
Сестра звонко расхохоталась.
– Гордеев, вот сразу видно, что ты никогда волонтером не был! – поучительно выставила вверх указательный палец. – Конечно же, нет, – она потрепала девчушку по светлой макушке, – Варя знает, что я ей не мама, а просто хороший друг. Мы иногда так делаем, забираем детей к себе на вечер, или выходные. Патронатный воспитатель. Называется так. – И гораздо тише продолжила: – Они же одинокие там все, недолюбленные. Им знаешь как внимания хочется? А я же чайлдфри, так хоть так свой женский долг перед планетой исполню.
Лицо ее игриво искривилось на этих словах, а у меня внутри что-то больно кольнуло. Я ведь даже не задумывался ни разу, как Забаве может быть одиноко порою.
Только я и родители знаем, что никакая она не чайлдфри. Просто в подростковом возрасте у нее был сильный гормональный сбой, который в последствии не позволил Забаве иметь детей. Теперь она прикрывается этим модным американским словом, и всегда смеется рассказывая. А на самом деле, скорее всего, глушит невыносимую боль.
– Ладно, – смягчился я, садясь рядом с Варей, – тогда давай знакомиться?
Девчушка вскинула на меня изумрудные глазища, и я замер на миг.
– Я Валя! – торжественно представилась.
– Варя, – поправила ее Забава, – она букву «р» еще плохо выговаривает. Но, поверь, эта девочка, будущий вундеркинд. Она уже в два годика так лепечет, что остальные только завидуют.
Варя горделиво подняла подбородок повыше, слушая о себе лестные комплименты. Хитро улыбнулась, пока я не мог оторвать глаз от нее.
– Я Яр…
– Ял…
– Угу… А что, дети в два года обычно говорят хуже? – отстраненно спросил, чтобы спросить хоть что-нибудь, а не просто пялиться на ребенка.
Забава дернула плечиком.
– Кто как, но в основном только начинают. Варюша, а ты кушать уже захотела? – сестра стрельнула в меня глазами. – Весь день не могу ее покормить.
– Буду! – торжественно оповестила нас Варя, косясь на меня. – Если Ял тозе будет касу!
Забава вздохнула.
– Ну, Гордеев, хочешь не хочешь, не уехать тебе сегодня не накормленным.
К концу того вечера я уже забыл о существовании Эллы, настолько мое внимание было захвачено маленькой Варей.
Мы играли в настольные игры для детей и мне было по-настоящему интересно.
– Как же она похожа на… – задумчиво произнес, даже не заметив, что говорю это вслух.
– На кого? – допытывалась Забава в ответ.
– Да так, забудь…
– Я похоза на маму. Так говолит тетя Таня.
– Кто такая тетя Таня? – острожно спросил я малышку.
– Тетя Таня доктол! Она лечит людей! Она иногда плиходит ко мне, но ледко. И мне не нлавится, когда она плиходит…
– Почему? – хором выдали мы с Забавой.
Варя трагично вздохнула и уставилась в стенку. Потом насуплено произнесла.
– Она все влемя глядит на меня так… Я не люблю, когда залеют.
«Какая гордячка»… – пронеслось в моих мыслях.
– А есе, – продолжил ребенок, – тетя Таня сказала, что моя мама умелла. Но я в это не велю!
Мы с сестрой прикусили свои языки, не желая больше расспрашивать девочку о чем бы то ни было. У каждого на сердце саднило за малышку, оставшуюся на этом свете одну, и продолжающую верить, что ее мама жива…
~Глава 13~
Яр.
– А ты есе плиедесь? – с надеждой взглянула на меня Варя, когда настало время прощаться. В грудине что-то с тоской защемило. Я выдавил улыбку и растерянно взглянул на сестру.
– Она еще завтра будет целый день у меня, если хочешь, приезжай, – снисходительно улыбнулась.
– Приеду, – пообещал я, – и привезу тебе куклу. Ты хочешь?
– Хотю! – всплеснула Варя руками, не собираясь скрывать свой радости.
– А какую ты хочешь?
– Са-а-амую большую! – распахивая реснички, отозвался ребенок.
– Ну вот, – засмеялся я, смотря на сестру, – а ты говоришь, аппетита нет.
Уже выйдя за дверь, и помедлив пару минут на крыльце, я вновь постучал.
– Гордеев, ты забыл что?
– Нет, я просто…
Забава прищурилась.
– А можно я с вами сегодня останусь?
Сестра не сдержала смешок, и отодвинулась, вновь пропуская.
– Ложись в гостиной, не пить, не курить, телок не приводить!