Крошка не обращает внимания на юмор отца. И мне, если честно, сейчас тоже не до него. Мы так заняты разглядыванием друг друга, что хоть конец света - взглядов не оторвем.

– А ты… – пищит крошка несмело, – моя мама…?

– Я-я...

Все внутри обрывается. Глаза в момент застилает пеленой влаги. Яр тут же склоняется и шепотом спешит пояснить:

– Лиз, извини, не обращай на это внимания. Я не сказал тебе раньше, но Варя жила два года в детдоме, мне она не родная. Я думал, у нее прошла эта стадия, но, кажется, нет.

Вскидываю на него ошарашенный взгляд.

– Ты ее… удочерил?

Мягкая ли трава подо мной? Как сильно я ударюсь сейчас головой, если снова в обморок грохнусь?

Лиза.

Меня повергает в тихий ужас и шок, когда Яр рассказывает их с дочкой историю.

Дети заняты водными горками и небольшим аквапарком, который расположили прямо по центру двора. А мы вдвоем разместились за одним из пластмассовых столиков. Я специально села так, чтобы не терять малышку из вида. Каждая секунда сейчас на вес золота. Неизвестно когда закончится праздник и как скоро мне придется вновь с ней прощаться.

– Да, – невесело вздохнул босс, – мне даже представить страшно сейчас, что было бы, не приедь я случайно к Забаве в тот вечер. – Я украдкой поглядываю на его сестру, которая кажется мне очень милой и необычной. Ее длинные волосы переплетены синими лентами, а сама девушка в смешном стеганом платье. Ее энергетика ощущается за несколько метров, и она совершенно точно хорошая. Наверное поэтому девушка весь вечер облеплена ребятней. – Меня, если честно, многие отговаривали, но я ни на секунду не пожалел. Не представляю свою жизнь без этой малышки, – продолжал откровенничать шеф.

Я отхлебнула глоток холодного лимонада, все еще силясь привести рассудок в порядок.

– И ты… – как? Как мне спросить обо всем этом так, чтобы не вызвать сейчас подозрений? Нужно действовать аккуратно… – Ты не знаешь о ее родителях что-то?

– Она сирота. Мать и отец погибли в аварии.

В аварии, черт побери?!

Мне захотелось закричать, что все это вовсе не так! Что все это - результат огромной беспощадной ошибки! После всех услышанных фактов, я на двести процентов уверена, что это крошка - моя! Моя… и его. Ярослава Гордеева. Который воспитывает девочку, даже не подозревая, что на самом деле является ее отцом.

В голове стала складываться истинная картина. Выходит, в тот злосчастный день в больнице рожала еще одна девушка. Наших детей там перепутали. Господи, я думала, такое только в книгах возможно! Но, Яр сказал что Варя попала в детдом, когда еще совсем малышкой была. Выходит, что ее «родители» погибли практически сразу…? Это просто ужасно…

Но…

И опять это чертово «но».

Ярослав любит свою настоящую/ненастоящую дочку. Это видно любому, даже самому не проницательному человеку на свете.

И я люблю ее всей душой и всем сердцем. Любила всегда, и все три года беспрерывно скорбела после потери. Боль ни на секунду не утихала.

Если б я знала… Если бы только знала…

Я вновь впиваюсь в девочку жадным взглядом. Какая она замечательная. Такая милая, и так любит смеяться! А этот звонкий задорный голосок? Господи, как мечтала я его однажды услышать…

Мысли в голове путаются, слоняются словно воришки, стоит мне нащупать хоть что-то здравое и рассудительное.

Я просто не могу во все это поверить. Не могу поверить, что я здесь. Рядом с ней. Что моя дочка жива!

Кажется, будто я нахожусь в каком-то сказочном сне.

И сейчас так страшно проснуться… Так страшно вновь ее потерять.

Я задумчиво смотрю в серо-голубые глаза босса, и понимаю, что не смогу ему ничего рассказать, пока на руках не будет хоть одного доказательства.

Мне совсем не хочется, что бы Ярослав посчитал меня сумасшедшей, и уж тем более не хочется, чтобы он решил будто я пытаюсь заявить права на чужого ребенка, потеряв однажды своего. Нашего…

– Ярослав, милый, – слышу позади себя женский голос, и по коже идет холодок. Я слишком хорошо его помню. Будто прирастаю в момент к плетеному креслу. – Прости, что я опоздала. На дорогах, как всегда, бешеные пробки, – произносит женщина чуть холодно и отстранено. Мне думается, что это ее привычная манера общения. Опускаю голову ниже, утыкаясь взглядом в стакан с лимонадом, пока дама подходит к сыну поближе и целует его в обе щеки. – Какие пошлые декорации, кто дизайнер этого ужаса? – шепчет она ему на ухо, но достаточно громко, чтобы мне удалось расслышать.

– Мам, это детский праздник, – осекает со смехом ее, – твоя внучка там, не хочешь поздравить?

Дама косится в ту сторону, куда Яр указал, и небрежно бросает:

– Чуть позже. Твой непревзойденный отец снова в делах и не смог приехать сюда? Какая неожиданность… – приспускает на нос солнечные очки. Чувствую, что смотрит сейчас на меня.

– Он будет позже. Кстати, познакомься, это Лиза, она работает в Голдман.

Ничего не остается, кроме как поднять взгляд, привстать и выдавить вежливую улыбку.