Шрифт:
– Обе, – смеется Забава. – Но записана к вам я.
– Проходите, – кивает женщина дружелюбно, указывая на свой кабинет.
– Ну все, отступать уже некуда, – шепчу Забаве на ухо. Она жалобно сводит брови на переносице. – Давай, давай, вперед, – подталкиваю ее.
Знаю, что если сбежит - второй раз прийти уже не решится. А за последние годы она нам с Яром все уши прожужжала о том, как хочет ребенка.
Я пошла с ней в качестве группы поддержки. И Яр должен был тоже приехать, но он повел сына на футбол. Ване три, и он обожает проводить время с папой. Наверное, так увлеклись, что не заметили времени.
– Итак, Забава Львовна, – директриса деловито усаживается на свое рабочее место. – Да не переживайте вы так, – смеется она, – а то на вас лица уже нет.
Несмотря на волнение Забавы, собеседование проходит гладко.
Конечно, для официального решения вопроса нам пришлось немного напрячься. Все-таки Забава незамужняя одинокая женщина. Но… Яр такое однажды уже проворачивал. Провернул и во второй раз.
Ирина Петровна, так зовут директрису, женщина понимающая, и желает своим маленьким подопечным только самого лучшего.
Поэтому, познакомившись ближе с Забавой, у нее и сомнений не осталось, что та будет отличным родителем.
А после длинного подробного диалога нам даже разрешили пройти в игровую, чтобы познакомиться с детками.
– Возможно, вы не встретите своего ребеночка в первый же раз. Многие родители приходят сюда два, а то и три раза, пока определятся. Но попробовать стоит, – наставляла нас Ирина Петровна.
Мы с Забавной как болванчики кивали ей в такт.
– Ой, Забава! – я всплеснула руками, – гостинцы-то! Я их в машине оставила!
С пустыми руками к деткам идти как-то неправильно. Поэтому предварительно мы заехали в детский мир и накупили много игрушек и угощений. Теперь мой багажник распирает три огромных пакета.
– Я сбегаю быстренько, – говорю и тут же юркаю к выходу.
По длинным коридорам детского дома немного блуждаю. Пятиэтажное здание, а внутри лабиринт настоящий.
Нахожу лестницу наконец, спускаюсь по ней. Но замираю, когда слышу тихие детские всхлипы.
Замедляю шаги и прислушиваюсь.
Ну точно, на нижнем пролете кто-то горестно плачет.
Я осторожно спускаюсь чуть ниже и вижу двух маленьких ангелочков. На вид обоим не больше трех, четырех. Мальчик и девочка. Маленькие, белобрысые и очень сильно чем-то расстроенные…
– Привет… – аккуратно им улыбаюсь.
– Здлавствуйте, – хмурится мальчик. Он храбрится. Девочку за плечико обнимает, пока та размазывает по ладошкам горькие слезы.
– Почему она плачет? – стараюсь быть спокойной и вежливой, чтобы ненароком не напугать.
– Это моя сестла, – отзывается мальчик, тяжко вздыхая. – Она не хоцет уеззать. К маме. И папе. – Он опускает глаза, а девочка рыдает еще пуще прежнего.
Я подхожу к детям ближе. Сажусь рядышком на подоконник.
– Почему? Разве это плохо? Что вы поедете к маме?
– Поедет только она, – признается мальчишка, и мне становится ясно почему девочка так безутешно рыдает…
– Нам обеся-я-яли, сто вместе возьму-у-ут, – подвывает малютка, – а потом переду-умали. Сказали, только меня-я-я-я… А я одна не хоцу-у-у-у…
Мое сердце сжимается больнючей пружиной.
Я пулей лечу к машине и тащу один из громадных пакетов сама. Два других отдаю водителю, чтобы он отнес их Забаве.
Нахожу детей на том же месте. Запыхавшись, ставлю пакет перед ними.
– Это сто? – хмурится мальчуган.
– Гостинцы, – улыбаюсь я глупо.
Девочка раздвигает два пальчика, и глядит через них на пакет.
– Нам? – спрашивает несмело. – Все?
– Да, – отзываюсь я простодушно. – Все вам. Двоим. Целый пакет.
Знаю, что это не сильное утешение. Но еще знаю, что деткам в детдоме постоянно приходится делиться с другими. А ведь порою так хочется, чтобы что-то досталось только тебе…
Малыши принимаются исследовать содержимое, восхищенно ощупывая игрушки, и вертя в руках упаковки со сладостями.
А я, пока они заняты, лечу обратно в кабинет директрисы.
– Так уж сложилось, Елизавета Георгиевна, – разводит она в сторону руки. – Мы стараемся придерживаться политики, чтобы братья и сестры в одну семью попадали. Но не всегда получается… Не все готовы сразу двух деток взять. А время идет. Если девочку сейчас не отдадим, потом вообще может быть поздно. Тем более, семья там очень хорошая. И финансовое состояние у них неплохое.