— Жёстко! — Сказал Илья. — Почему они умерли? Заболели?

— Да хрен знает. Но я думаю, что умерли от голода или от жажды.

— Почему? — Это задал вопрос Алексей.

— Они не смогли выйти. Посмотри, остались только пустые банки из-под консерв, упаковка из-под других продуктов и пустые ёмкости из-под питьевой воды.

— А почему они не могли выйти? — Опять задал вопрос Илья.

— Потому, что не могли открыть дверь. — Пояснил Георгич. — Выпустить их должны были, после прибытия к месту назначения. Но состав не дошёл.

— Всё верно, Георгич. — Согласился я с ним. — они даже в стекло окна пытались стрелять. Видишь пара гильз лежит. Удивительно, как их рикошетом не зацепило!

— Охренеть. Не хотел бы я так зажмурится. — Выдал Алексей. — Лучше в одиночке просидеть полжизни, но потом всё равно выйти, чем так.

— Ладно, мужики. Давай, трупы выносим. Похоронить их надо. Нечего им здесь лежать. Вагон нам самим пригодиться. — Закончил я диспут.

— В смысле, пригодиться? — Спросил Николай. — Ты чего, Марк? Тут же эти вон лежали не пойми сколько.

— И что? Они не разложились здесь, а высохли до состояния египетских мумий. Даже пахнет минимум. Чувствуешь, вентиляция работает. Причём, не принудительная, а естественным образом. А вагон, Коля, заметь, бронированный. Ничего, потерпите.

Вытащили оба трупа. Автоматы и пистолеты унесли в оружейку. Стали пилить дверь в остальной вагон, так как их купе было дальше перекрыто стенкой и дверью, тоже бронированной. Провозились дольше, чем с первой дверью, но справились. Я шагнул первым. Включил тактический фонарь, который носил в разгрузке. Шёл светил. За мной шли Георгич, Стас. Потом Алексей, Илья и Николай. Я оглянулся. Посмотрел на Георгича:

— Ну как тебе, дядь Костя? — И спросил остальных парней. — Что-то знакомое, да, мужики?

— Ничего себе! — Выдохнул Георгич. Я усмехнулся. Парни тоже засмеялись.

— Ты прав, Марк, что-то знакомое. Это когда мы хранилище госбанка подломили. — Кивнул Алексей.

Лучи фонарей выхватывали из темноты вагона инкассаторские мешки, лежавшие на металлических полках и чем-то набитые. Все мешки были опечатаны пломбами. Илья взял один мешок.

— Тяжёлый. — Скривился он.

— Что на ощуп? — Спросил его.

— Монеты.

— Золото? — Спросил Николай.

— Оно. Видишь дальше слитки. Уверен в мешках монеты. Не будут же здесь перевозить обыкновенные монеты из никелиевого сплава.

Илья вскрыл мешок. Открыл его. Что и следовало ожидать. Золотые монеты банка России.

— Ни хрена себе, это сколько же здесь? — Задался вопросом Георгич. Посмотрел на меня. — Здесь явно больше, чем вы с госбанка притащили.

— Больше. Надо сюда и наше золотишко перетащить.

Металлические стеллажи шли с обоих сторон. Одни были забиты инкассаторскими мешками. На других лежали аккуратно золотые и платиновые слитки. Это я уже видел. Кроме этого, имелись и металлические ящики. Ящики были закрыты на защёлки и опечатаны пломбами.

— Так, а здесь что у нас? — Вытащил нож и сорвал пломбу с одного из ящиков. Открыл его. Защелки отскочили, поднял крышку. Ящик был разделён на отсеки. В отсеках лежали отсортированные по величине алмазы. Точнее бриллианты. Кто-то из парней присвистнул. В этот момент в вагон заскочил Артём. Смотрел на содержимое вагона.

— Бляха-муха. Это сколько рыжья здесь? — Подошёл ко мне. Взял один из крупных бриллиантов, размером с голубиное яйцо. Свет от фонарей падая на него, заискрился. Бриллиант словно вспыхнул изнутри.

— Красота какая! — Вздохнул Георгич.

— Да, это мы удачно зашли. — Проговорил, улыбаясь Артём, поворачивая бриллиант разными сторонами. — Марк, а можно я этот своей жене подарю?

— И что она с ним будет делать, Тёма?

— Не знаю. Любоваться, наверное.

— Артём, женщине не надо любоваться чем-то или кем-то. Ей надо, чтобы ей любовались. Для этого они всякие украшения на себя вешают, понимаешь? А как этот камушек она на себя повесит? Если бы оправа была с заколкой или в виде серёжки, тогда понятно. А тут просто камень. Она его что, в кармане таскать будет? Так ей он быстро надоест. — Усмехнулся Георгич.

— Георгич прав, Тёма. Положи назад. Ей этот брюлик будет как зайцу стоп-сигнал. — Артём с сожалением вернул бриллиант на место. Я закрыл крышку. Посмотрел на другие ящики.

— Это что, во всех остальных ящиках тоже камушки? — Спросил Коля.

— Навряд ли. Подозреваю я, что здесь часть золотого запаса страны. А так же часть алмазного фонда. Когда поняли, что приходит трындец, золотой запас и алмазный фонд разделили на части, вот по таким вагонам и каждый такой вагон отправили в разные части страны. — Открыл ещё один ящик. Он был весь забит футлярами. Взял один такой и открыл. В футляре, на бархате лежало колье. Свет от фонарей сразу же заиграл на гранях бриллиантов, которыми было украшено колье. — Вот Тёма, смотри, это и есть красота. — Передал футляр с колье Артёму. Он смотрел заворожённо. Как и все остальные. — А вот это можешь подарить Валентине своей. Ей когда рожать?