— Не знаю. А сам как думаешь? Как давно сюда приходили за продуктами?

— Трудно сказать. Но пару месяцев здесь точно никого не было, кроме крыс. Я видел там одну. На полу и стеллажах пыль. И свежих следов человека на этой пыли нет.

— Что с водой будем делать?

— Давай ещё проедемся, может где и найдём.

Прошли до центра города. Антон проверял торговые точки, но увы, воды не нашли. Выйдя из очередного магазина, Антон замер. Он почувствовал угрозу. Стал оглядывать дома и строения, стоящие рядом. На крыше двухэтажного здания, заметил краем глаза движение. Лида открыла десантный люк.

— Антон, здесь мантикоры.

— Я знаю. Один из них вон на том двухэтажном здании.

— Давай сюда в БТР!

— Закрой люк. И сядь за пулемёты. Их тут не должно быть много.

Антон прошёл на середину улицы. Десантный люк БТРа закрылся. Башенка начала поворачиваться. Антон стоял и ждал. Организм давно уже перешёл в боевой режим, это так Антон такое состояние перед схваткой назвал. Мутант кинулся на Антона, выскочив из разбитого окна первого этажа ближайшего к нему здания. Антон тут же среагировал. Грохнула короткая очередь на три патрона. Одна из пуль попала мантикоре в голову и две в грудь. Он рухнул. Антон стал разворачиваться, так как сигнал внутренней тревоги сработал опять, указывая, что новый враг сзади. Но в этот момент гулко грохнул крупнокалиберный пулемёт БТРа. Очередь тоже была короткая, на три-четыре патрона. Лида попала, правда одной пулей, но этого хватило. Мутанту оторвало правую ногу. Он упал, визжа. Из обрубка ноги хлестала кровь, Сам он попытался на руках и одной ноге уйти за угол дома. Антон застрелил его из автомата в голову. Подошёл, пошевелил мёртвое тело ногой. Готов. Глянул на БТР, показал Лиде большой палец. Потом прислушался. Ничего больше не чувствовал.

Лида открыла десантный люк, запуская Антона внутрь боевой машины.

— Ладно, Лида. Уходим отсюда. Поищем воду в другом месте. Здесь кроме сгнивших трупов и пыли ничего больше нет.

БТР развернулся и двинулся в западном направлении на выход из города…

Когда отошли от станции, где горел воинский состав километров на 100, со мной связался старший экипажа «панциря»:

— Марк, видим воздушную цель. Засекли её на удалении в 20 километров. Но она приближается к нам.

— Что за цель?

— Похоже, таже самая, что и прошлый раз. Одномоторный самолёт.

— Наблюдайте за ним.

— Понял.

Через некоторое время командир экипажа опять вышел на связь.

— Марк, они подошли на пять километров к нам.

— Сбить сможете?

— Без проблем.

— Значит так, попытается подойти ближе, дайте предупредительный выстрел из пушек. Если не поймут, сбейте их на хрен.

— Понял.

Я, Люся и Илья с Артёмом выбрались на платформу с техникой. Стали наблюдать небо в бинокль.

— Марк, смотри, вот они! — Услышал возглас Артёма.

— Где? — Пытаюсь найти взглядом «птичку».

— Правее смотри.

Переместил бинокль правее. Ага вон она. Темная точка, двигалась с востока на запад, параллельно движению эшелона. Резко грохнули две скорострельные пушки «Панциря», посылая короткую очередь в сторону летящего объекта. Потом ещё одну короткую очередь.

— «Панцирь» приём. Что у вас? — Связался с ними по рации.

— Всё нормально, Марк. Они попытались приблизится. Сейчас уходят. Поняли, что мы не шутим.

Я продолжал смотреть на далеко летящую точку в небе. Вскоре она исчезла. Значит они ушли.

— Мне интересно, кто это такие? — Спросила Артём. — Парни с «Панциря» говорили, что второй раз их засекли.

— Не факт, что это те же самые. Первый раз могли не они быть. — Ответил Артёму.

— Ты сам в этом веришь?

Я пожал плечами. Вообще две птички на такую площадь, при нынешней ситуации, это как-то через чур. Я вообще, как очнулся в начале мая в клинике, ни разу не видел ни вертолётов, ни самолётов. Думал, что вообще не увижу больше летающую братию. А тут, смотри ка, летают. Вопрос, как долго смогут летать? Всё же топливо приходит постепенно в негодность. Хотя если постоянно перемешивать его, не давать отстаиваться, то храниться может долго. Опять же, как я понимаю, для вертолётов и самолётов нужен авиационный керосин. А его абы-кабы не найдёшь просто так. Это не бензин и не дизтопливо. Хотя я может ошибаюсь? Ну вот ни разу я не пилот.

— Артём, ты не в курсе, на чём летают одномоторные самолёты? «Кукурузники», например?

— АН-2? На бензине летает.

— На бензине?

— Ну да. У меня родственник, царство ему небесное, летал на таком. Поля опрыскивал. Потом, пилотом в ДОСААФ был, парашютистов возил. Он говорил, что заправляли даже простым автомобильным 92-м. Правда это сказывалось на работе двигателя. Авиационный бензин и автомобильный имеют разную градацию в октановом числе. Лучше всего заправлять 95-м. Он ближе по своим характеристикам к авиационному бензину. Но на автомобильном двигатель греться начинает быстрее в полёте. И ограничения по высоте. Что-то около двух с половиной тысяч метров потолок. Выше не поднимется. Вообще для таких самолётов выпускает авиабензин 100LL. Это российский аналог импортного авиабензина.

— То есть, заправляя 95-м ты напрягаешь движок?

— Конечно. Он быстрее изнашивается. Поэтому могут возникнуть проблемы в полёте. Родич говорил, что для того, чтобы снизить негатив, добавляли какие-то присадки.

— Но авиационный бензин на АЗС не найдёшь.

— Конечно. — Усмехнулся Артём.

— А если летать на простом 95-м, то долго не полетаешь, если не хочешь, в один прекрасный момент, навернуться с двухкилометровой высоты вниз.

— Согласен. Но если есть достаточно техники, то почему не полетать? Просто не доводить птичку до критического состояния и вовремя пересаживаться на другой.