И в этот страшный мир офисного планктона мне предстояло сейчас войти. Я робко сделала шаг к двери. Та с живостью проворного мага – иллюзиониста распахнулась, и я попала в мир магии и волшебства, которая зовётся работой.

У меня не было пропуска. Предъявив охране паспорт, отправилась в отдел кадров. Холёные породистые кадровички с пренебрежением окинули меня взглядом. Ну что сказать, я тут смотрелась бледной овечкой среди львиц, тигриц и пантер. Ухоженные ручки, сногсшибательный маникюр. Короткие юбки, длинные ноги и высоченные каблуки. Все эти атрибуты меня должны были морально задавить и на повал убить. Контрольный выстрел, слава Создателю, не последовал.

По их кислым улыбкам определила, что они поняли – я совершенно не прошибаема. Так как мне на их ухищрения было совершенно лазорево. Они меня посчитали очередной курицей – неформалкой. Ну что ещё можно сказать о девице, которая с таким восхищением смотрит на представительниц кошачьих? Удовлетворившись и получив долю восхищения. Кадровички принялись подтачивать свои ноготки, более не обращая на меня своего внимания. И не боятся же нанесенный лак повредить. Железные нервы у девиц, можно только позавидовать. Конечно же, белой завистью. Для темных проклятий у меня нет нужного атрибута – невидимого змея.

Вдоволь поглазев и порассуждав на тему, удобно ли целый день ходить на высоченных каблуках. И не устают ли ноги. Сглотнув слюну восхищения, поприветствовав, тихо спросила:

– А у кого мне можно пропуск получить?

Женщины в количестве трёх львиц одновременно поморщились. Видимо, их чувствительные ушки привыкли слышать лишь звуки собственных голосов. Одновременное изменение лиц навело меня на мысль об их близком родстве.

– Вы кто? – грозно спросила натуральная блондинка с выражением брезгливости на лице.

– Адриана Великолепная! – гордо отчеканила я.

Да, не спорю, с фамилией мне повезло. Да и имя не подкачало. Сразу видно, что девушка я скромная, но не из простых. А тех самых благородных, которые еще пару веков назад правили миром. Но было это слишком давно и, увы, от них осталась мне в наследство лишь фамилия. Нет бы оставить какой-нибудь замок за границей или бунгало на индивидуальном острове. Можно, конечно и яхту, а еще пентхаус с бассейном на крыше. Эх, как жаль, что мне больше не снятся такие замечательные вещи во снах. Теперь мне снятся лишь горячие мужчины, занимающиеся любовью и, увы, не со мной.

– Это шутка такая? – спросила шатенка, обращаясь явно не ко мне.

– Нет. Это действительно её фамилия. Представляешь, Сюзанна! Это недоразумение называют великолепной? Сто процентов! В восемнадцать лет девица фамилию сменила. Начиталась любовных романов и косит под благородную.

– Фи. Что за моветон! Каждая козявка должна знать свое место! – противно прогундосила кадровичка, одетая в яркое леопардовое, умопомрачительно короткое платье.

Жутко захотелось выпустить свою тёмную сторону наружу. И наслать на кадровичку прыщи, диарею и насморк. И всё это одновременно, чтобы она металась между туалетом и зеркалом. Может я конечно и жестока, но и у меня нервы не железные. Но загнав свою тёмную сторону обратно. Не стала ни опровергать, ни соглашаться с этими домыслами. Лишь только по шире отрыла глазки и быстро, быстро заморгала. Это маленькое ухищрение как нельзя лучше сработало. Окинув меня презрительным взглядом и не найдя во мне ничего великолепного, девы отвернулись к мониторам. Блондинка, отдав пропуск, сообщила, что мне на десятый этаж в отдел «Порочных мыслей». Напоследок, окатив меня морем презрения, удалилась на своё рабочее место.

Мысленно попрощавшись с кошечками, уже лёгкой походкой отправилась к лифту. А жизнь то налаживается. В голове моей нет посторонних глюков, своих хватает. И это великолепно! Счастливо улыбаясь и чуть ли не приплясывая, подошла к лифту. Рядом со мной остановился парень приятной наружности. Очевидно утром купавшийся в дорогущем одеколоне. Подмигнув мне, он нажал на кнопочку вызова. Настроение у него видимо было преотличное, раз он решил поболтать с такой невзрачной букашкой, как я.

– Вы новенькая? Я вас раньше тут не видел, – я кивнула.

– А вы всех знаете, кто тут работает? – слега удивилась.

– Нет. Но вас запомнил бы. Вы как бельмо на глазу у собаки. Извините за сравнение, – и он смущённо улыбнулся.

Вот умеют же люди, сказав гадость, при этом выглядеть: смущенно, невинно, наивно. Ух. От такого коктейля меня аж пробрало. Мне такому учиться и учиться. Но я на него почти не обиделась. Я в этом месте действительно смотрелась несуразно. Но, судя по реакции работающих здесь людей, я выполнила первый пункт своего плана. Меня запомнили. А к худу это или к добру время покажет.

Я сделала большие глазки, растянула губы в улыбке и захлопала ресничками. Мужчина вздрогнул и кисло в ответ улыбнулся. Видимо красавчик не ожидал такой реакции. И очевидно рассчитывал на крик и слезы. И такое моё поведение в его планы ни как не входило. Хлопая ресничками, хорошо запомнила своего обидчика и решила при встрече отплатить мужчине той же монетой.

Зло должно быть наказано. И ничего, что оно в малых масштабах. И ничего, что я с ним отчасти согласна. Но он мужчина, слабый пол и их нужно воспитывать. Змей бы со мной не согласился, но я-то знаю мужскую слабость. Не один мужчина ни откажется от девушки, которая готова разбить ему сердце. И чем я не подхожу на такую роль? Ведь на самом деле я ещё ни в кого не была влюблена. Чтобы так, чтобы готова придушить объект своего почитания. От избытка чувств, конечно же. Я уверена, что этот мужчина так же разбил не одно хрупкое девичье сердце. Так что ему полезно побыть на другой стороне.