Безоружная пленница сумела запудрить мозги команде, и в итоге они взбунтовались. Больше всего меня поражало, насколько легко ей это удалось. И главное, насколько тонко она сумела прочувствовать характеры остальных за столь короткое время, что провела с нами.

Я ведь в принципе не предполагал, что на корабле возможен мятеж. И уж тем более никогда не подумал бы, что в таком деле наёмница сделает ставку на кого-то кроме Грона. Это ведь здоровяк к ней неровно дышит, так какого дьявола она выбрала Ская!

Но стоит признать, что чем бы она ни руководствовалась, выбор оказался более чем оправдан. Дроид взбунтовался сам и запустил цепную реакцию среди остальных.

Вряд ли тот же Грон решился бы открыто поддержать девушку, если бы та сама его об этом попросила. А так как бунт устроил Скай, тот, кто совсем недавно вытащил его из психушки, это возымело нужный эффект. А там и Фло сразу же подтянулся за компанию.

Не менее умным шагом с её стороны стало то, что она нисколько не оспаривала капитанские амбиции Ская. Наоборот, Ниамея всячески поддерживала и поощряла его решения. Например, когда он назначил рыжего своим старшим помощником, наёмница даже аплодировала этому стоя.

Лестью и похвалой змея в девичьем облике каждому из них вскружила голову.

Отличный экипаж, ничего не скажешь. Воистину, психиатрическая лечебница Солис — это та ещё кузница кадров. Таких кадров, что плакать хочется.

— Подскажите, как лучше продолжить послание, — я наконец полностью выцарапал на стене имя дроида и теперь задумался, как его обозвать.

— Возможно слово «предатель» лучше всего отобразит суть вашего протеста?

— Как-то слишком официально, что ли. И слишком длинно. Если вы не заметили, я пишу от чистого сердца.

— Да, я заметил и оценил масштаб надписи, и предполагаемый размер вашей задумки.

— Что тут сказать, док, — я вытер со лба выступившие капли пота и отошёл на несколько шагов назад, любуясь результатами проделанной работы. — Я человек простой — если взялся писать о ком-то гадости, то напишу большими буквами. Иначе какой в этом смысл?

— Звучит по-философски, — улыбнулся старик.

В конце концов, я сделал выбор в пользу одного популярного матерного слова, оригинал которого или производные от него встречались на стенах и заборах практически во всех уголках галактики. Доходчиво, обидно и что самое главное коротко — всего четыре буквы.

— Док, вы говорите, говорите, я вас слушаю, — сквозь металлический скрежет, не отвлекаясь от работы, сказал я. — Что нового на корабле? Уже ведь сколько… часа четыре прошло?

— Почти семь, — поправил меня доктор. — Пока что ничего критического не произошло.

— Неужели новый старпом до сих пор не вскрыл контейнер с консервами?

Я отложил монетку, давая рукам немного отдохнуть. От постоянного напряжения затекла кисть и начали неметь пальцы.

— Время! — внезапно совсем рядом послышался грубый голос космодесантника.

Скай взялся наводить на корабле свои порядки. Похоже, теперь «зверинец» уже официально переквалифицировали в тюрьму со строгим графиком посещений.

— Да, да, конечно, уже иду, — испуганно встрепенулся старик. Он не заметил, как здоровяк подкрался со спины. — Только передам кое-что и сразу ухожу. Совсем из головы вылетело. Вот она старость.

С этими словами доктор запустил руку в карман пиджака и несколько секунд энергично обшаривал его, прежде чем достал пару леденцов, зажатых в кулаке.

Грон наклонился поближе и недоверчиво скривился. Однако не стал мешать старику, и тот передал мне через прутья обе конфеты.

— Спасибо, — я почесал затылок. Как-то не совсем понимал, на кой сдались мне сладости. Перекусить бы лучше принёс.

— Ваши любимые, те самые, которыми угощал вас при нашей первой встрече, — старик Блюм украдкой несколько раз мне подмигнул. — Всего доброго, Декстер.

Если это то, о чём я подумал, то мои шансы на побег значительно возросли.

Если не брать в расчёт инъекции, продлевающие мою жизнь, то единственное, чем ещё меня угостил доктор при первой встрече, был усыпляющий газ. Помнится, старик говорил, что сперва необходимо принять антидот, а затем раскусить капсулу с газом.

Присмотрелся — у обеих конфет абсолютно идентичные обёртки. Обычные фантики однотонного серебристого цвета, без какого-либо рисунка.

Жаль только, что гений старого доктора не додумался как-нибудь их пометить. Надеюсь, хотя бы сами «леденцы» чем-нибудь отличаются. Иначе беда — пятидесятипроцентный шанс усыпить самого себя, случайно раскусив первой капсулу с газом вместо антидота.

Внутри каждого фантика находилось по одному небольшому драже. Видимо, красное — это газ, а зелёное — антидот.