– Но это всё равно реальность, а не книга. – продолжала гнуть я свою палку. – Если ты умерла в Южной Корее…

– А как тебя звали? Где ты жила? Сколько тебе было лет? – затопила меня принцесса своими любопытными вопросами отчего мне немного стало не по себе. – … оу… простите, Ваше величество.

– Ничего. – стеснительно отозвалась я от её реакции. – Я всё тебе отвечу.

«Не говорить же ей, что я была мужчиной.» подумала я, придумывая себе досье и решив ответить принцессе также полуправдой.

– Я Джессика Горшок я из Ирландии мне было 30 лет, и я любила играть в…эээ~…мастера меча и магии… вот.

«Поверь, поверь, поверь, ПОВЕРЬ, СУКА!»

Принцесса теперь на меня смотрела неким восхищённым взглядом. Она увидела во мне… сестру? Ну оно и не удивительно ведь она всё это время думала, что единственная попала в этот мир. Пять лет молчания, точнее непонимания и тут я раскрываюсь перед ней, а она восхищается? Я думала она спросит «почему я всё время молчала?» или «почему это было секретом?» ну тогда бы я ответила, что я ещё ей не доверяла. Хотя… нет… не ответила бы.

Зеферайн всё ещё была удивлена моим «признанием», но потом её лицо нахмурилось, и она задала мне другой вопрос:

– Джессика…

– Эгнаса, – перебила я её. – зови меня Эгнасой. Я уже не вернусь в свой старый мир так что зови меня так.

Лицо Зеферайн изменилось на суровое или серьёзное. Не знаю, что у неё сейчас в голове.

– Хорошо, Эгнаса, скажи, что происходит в королевстве? – спросила меня принцесса империи став серьёзнее.

«Хм~… не тот вопрос, что я ожидала.» нахмурилась я и предельно серьёзно ей ответила:

– Королевство готовится к шторму.

.

..

…

***

…

..

.

Многие из моих сограждан не знают о том насколько важен этот день, но я вам отвечу. Это последний мирный день в нашем королевстве. Это день, когда простые люди, военные, дворяне, богатые и бедные могут сполна насладиться мирной жизнью, хорошей едой, отдыхом, любимой работой, бытовыми разговорами с друзьями, родственниками, играми, праздниками и многому другому.

Этот день как 31 Августа 1939 года в Европе если уже вдаваться в аналогии. Это последний мирный день в истории нашей страны, а потому и самый печальный особенно для меня той, что знает, что произойдёт завтра. Почему последний? Потому что завтра начнут лить кровавые дожди, матери будут терять своих сыновей, сёстры братьев, а дети отцов. Завтра река трупов потечёт в Ад, а старики будут пировать грандиозным жертвоприношением копая могилы.

Завтра начнётся Великая война.

И после того как я хорошенько прогулялась по улицам города Оликозия, который изменился за эти пять лет до неузнаваемости я пообщалась с людьми, поиграла с детьми, покормила птиц, наслаждалась этим днём и особо даже не работала.

Мне просто хотелось запомнить это чувство гармонии и спокойствия на долгие годы, но увы мне не суждено запомнить. Если я запомню, то завтра всё вмиг улетучиться из головы словно неинтересный или даже мифический сон. Что же мне тогда делать? Не гулять же мне с мрачными мыслями в последний мирный день?

Собственно, то я и делаю. Я гуляла по городу и наблюдала за мирной жизнью горожан, а потом я увидела Мишель. Она просто сидела за столиком в уличной столовой под открытым небом напоминавшей что-то вроде таверны только без алкогольной выпивки и там подавали только еду.

Заметив темноволосую ведьму сидящей за столиком и попивающей какой-то напиток из чаши, я присела рядом с ней за один столик. Посетители этой столовой под открытым небом на меня даже не посмотрели, и я догадалась, что это вполне может быть какая-то магия Мишель.

Всё же она намного лучше меня разбирается в магии и может даже превращаться в животных и птиц ну и ещё менять свой облик как душе своей угодно. Сейчас у неё было кажется настоящее лицо такое же красивое, как и пять лет назад, когда мы впервые встретились. Видимо она знает в каком я сейчас положении и решила меня проведать. Она поставила чашу на стол и с серьёзным тоном в голосе спросила меня:

– Ты готова?

Я кивнула, но лишь слегка показывая ей, что я немного не уверена в том, что получиться ли у меня справиться с грядущим испытанием и она заметила это, а затем сказала следующее: