Тем временем эта тварь продолжала смеяться. И его голос звучал уже куда более злорадно, пока меня вдавливало в асфальт, по которому шли трещины.

Попытка выхватить из арсенала корд увенчалась успехом, но провалилась попытка из него выстрелить. С непреодолимой силой его вырвало из моих рук и бросило куда-то далеко. Тут же выдернутый из хранилища глок прибило к земле вместе с моим телом.

Я был в бешенстве, сопротивлялся и не собирался сдаваться его силе. Маг был вынужден постоянно давить на меня, просто чтобы удерживать прижатым к земле. Иной причины, почему он больше не пытался воздействовать на мои внутренние органы, я не видел. И это знание придавало мне сил наряду с рвущейся наружу яростью.

Попытка выставить руку так, чтобы в очередной раз шарахнуть его молнией увенчалась тем, что моя кисть оказалась, вывернута под неестественным углом. Дроу не собирался так просто позволять атаковать его во второй раз. Тем не менее, боль только ещё сильнее меня взбодрила.

Судя по тому, что пришелец всё-таки перестал издавать тупые звуки, его удивило то, что я до сих пор отказывался сдаваться. Ему стало не до смеха, когда он осознал это.

И это было верно, ведь я не мог сдаться. Вместо страха и тем более ужаса, меня заполонял гнев, и росло желание прикончить его. Казалось бы, куда ещё больше?

Мой бар и не думал падать, несмотря на то, что я не прекращал попытки воспользоваться своей силой. Попытка телекинезом швырнуть молот, была заблокирована силой пришельца, воздух вокруг меня наэлектризовался до того, что запахло озоном.

Могло показаться, что у нас паритет. Я не мог двинуться, он мог только давить на меня, не позволяя сделать хоть что-то. Могло показаться, но это было вовсе не так. Я ощущал, что в этой схватке пришелец сдавал. Медленно, но уверенно я отлипал от асфальта, преодолевая его силу. В этом мне помогала злость. Она поддерживала меня, тогда как дроу просто истощал свои силы безуспешно пытаясь побить в безнадёжном противостоянии.

Безнадёжно оно было вовсе не потому, что он был слабей, а я сильнее. Есть такие люди, которые просто не могут уступить. Во время конфронтации идут до конца, ни о чём больше не думая. И я был одним из таких людей, сама мысль о том, что я мог уступить какому-то грёбаному пришельцу вызывала во мне бурю негодования и начисто стирала грань, за которую не стоило заходить. Этой гранью стали мои сто процентов, когда меня что-то доводит до этого состояния, во мне словно включается другой режим. Раньше я не понимал этого или просто забывал. Может быть, и снова забуду. Было странно уже то, что я вообще ещё был в состоянии мыслить трезво, когда всё, что сейчас двигало мной это жажда убийства.

И закономерно, он проиграл. Просто я оказался слишком упорным. Пришелец не смог так долго держать меня прижатым к земле, и был вынужден отступить, позволяя быстро подняться и игнорируя боль в левой кисти броситься на него.

Молот влетел в мою правую руку и засветился алым оттенком. Я швырнул молнию в пришельца, которой мановением руки умудрился перенаправить её в сторону. В следующий миг мы схлестнулись.

Раздался металлический скрежет и треск, я с удивлением обнаружил в его руке круглый железный щит. Этот до блеска начищенный круг смог отразить удар и даже не прогнулся. Мой разрушитель, до этого момента ни разу не подводивший меня, обиженно отскочил от него, больно вывернув кисть.

Наверное, не стоило удивляться тому, что пришелец неплохо дрался. Но я всё-таки признаюсь, что был удивлён. Сразу же после того, как он смог заблокировать мой удар, моё тело сдуло. Помимо непробиваемого щита, дроу призвал из своего хранилища палицу и орудовал ей вполне умело. Рёбра, на которые пришёлся удар, не дадут мне солгать в этом.

Я отлетел и, перевернувшись несколько раз на асфальте, был вынужден быстро подниматься и отскакивать от вошедшего в раж пришельца. Его палица, высекла из асфальта искры, я поймал момент и зарядил ему с ноги, поскольку времени на размахивания молотом просто не было. Враг не успел уклониться или заблокировать атаку и, выхватив подошвой берец в свою грудь, улетел назад.

Теперь уже настал мой черёд входить в раж. Я настиг его через мгновение, сразу же опуская молот. Вновь раздался мерзкий срежет, дроу успел выставить щит под углом, из-за чего разрушитель соскользнул в сторону. В следующий миг меня оттолкнуло его силой, отбросив назад. Едва не грохнулся снова только благодаря совершенной координации, позволившей мне правильно расставить ноги и сместить центр тяжести, чтобы не повело при жёстком приземлении.

С моих пальцев сорвалась алая кривая, которая за мгновение до того, как достигнуть цели, сменила направление и ударила в асфальт. Я ощутил, как мои ноги против воли отрывает от земли и в бессилии полетел прямо к вытянутой руке пришельца.

Ну, про бессилие, я конечно приврал. Молот, рукоять которого всё ещё была сжата ладонью, с силой был обрушен на щит врага, рискнувшего притянуть меня к себе. Его пошатнуло, но контратака палицей едва не отправила меня за грань. Всё также болтаясь в воздухе, я успел как-то извернуться и пнуть его в запястье, заблокировав удар.

Воздействие телекинеза исчезло. Я приземлился на асфальт, где сразу же выхватил жёсткий удар щитом прямо в своё лицо и едва не поплыл. Сделал шаг назад и с размаху нанёс удар разрушителем, вмазав ему в бочину. Дроу швырнуло с такой силой, что он улетел и на огромной скорости впечатался в брошенный прямо на дороге мерседес. Раздался звук разбиваемых стёкол и скрежет проминаемой двери.