– Мы идем в дом. Ты первый, Кинан, потом Сержант, я - последним. И чтобы никаких фортелей, понятно?

Колонной по одному мы поднялись по ступеням, проследовали на кухню. Большую, безукоризненно чистую, сверкающую кафелем и хромом. Где=то на Среднем Западе их штамповали сотнями и тысячами. Я даже подумал, что на ней обходились без вульгарной ручной уборки. Раз в неделю Кинан просто закрывал дверь, нажимал кнопку и подаваемый из специальных форсунок раствор сам смывал всю накопившуюся грязь.

После кухни наш путь лежал в гостиную, тоже порадовавшую глаз. Декоратор, видать, так и остался большим поклонником Хемингуэя. Камин размерами мог соперничать с кабиной грузового лифта, огромный буфет из тика приковывал взгляд, бар на колесах ощетинился бутылками. Стереосистема выключилась сама.

Я указал револьвером на диван.

– По углам.

Они сели. Кинан - у правого подлокотника, Сержант - у левого. Сержант занимал чуть ли не половину дивана. Сквозь волосы проглядывал старый шрам. Весил он никак не меньше двухсот тридцати футов, и оставалось только удивляться, что человек с внешностью и габаритами Майка Тайсона ездит на "фольксвагене".

Я пододвинул к себе стул, сел на него. положил револьвер на бедро. Кинан уставился на него, как птичка - на змею. Сержант, наоборот, смотрел на меня так, будто он - змея, а я - птичка.

– Что теперь?
– спросил он.

– Поговорим о картах и деньгах.

– Я не понимаю, о чем ты толкуешь, - буркнул Сержант.
– Но знаю, что маленьким мальчикам нельзя играть с оружием.

– Как нынче поживает Кэппи Макфарленд?
– небрежно спросил я.

Сержант не отреагировал, а вот Кинана словно ткнули шилом.

– Он знает! Он знает!
– выкрикнул он.

– Заткнись, - осадил его Сержант.
– Закрой свою гребаную пасть.

Кинан аж застонал. Такого я и представить себе не мог. Так что мои губы искривились в улыбке.

– Он прав, Сержант. Я знаю. Почти все.

– Кто ты?

– Мы не знакомы. Друг Барни.

– Какого Барни?
– бесстрастно спросил Сержант.
– Пучеглазого Барни Гугла?

– Он не умер, Сержант. Вернее, сразу не умер.

Сержант медленно повернулся к Кинану. В его взгляде читалась смерть. Кинан задрожал, открыл рот.

– Молчи, - бросил Сержант.
– Ни единого гребаного слова. Иначе я сверну тебе шею, как цыпленку.

Рот Кинана захлопнулся.

Сержант вновь посмотрел на меня.

– Что значит, почти?

– Все, кроме мелких подробностей. Я знаю о бронированном грузовике. Об острове Кэппи Макфарленде. О том, как ты, Кинан и еще один мерзавец, которого зовут Джеггер, убили Барни. О карте. Это все я знаю.

– Все было не так, как он тебе рассказал, - ответил Сержант.
– Он собирался нас кинуть.

– Он никого не собирался кидать. Он был обычной водилой и делал только то, что ему говорили.

Сержант пожал плечами. Их размеры внушали уважение.

– Не буду тебя переубеждать. Хочешь верить Барни - твое дело.

– Я еще в прошлом марте понял, что Барни готовится к большому делу. Только не знал, к какому. А потом у него появился револьвер. Вот этот револьвер. Как ты вышел на него, Сержант?

– Через общего знакомого... который сидел с ним. Нам требовался водитель, который знал восточный Мэн и окрестности Бар=Харбор. Кинан и я приехали к нему, рассказали, что надо сделать. Ему понравилось.

– Я сидел с ним в Шэнке, - заметил я.
– И он мне понравился. По=другому и быть не могло. Парень=то больно хороший, пусть и туповатый. Ему требовался не партнер, а "дядька".

– Нянька, - хмыкнул Сержант.

– Возможно, ты и прав. Мы думали о том, чтобы взять банк в Льюистоне. Но он не дождался, пока я закончу подготовку. Поэтому и лежит сейчас в земле.

– Как это грустно, - Сержант скорчил гримасу.
– Я сейчас расплачусь.

Я поднял револьвер, прицелился в него. и на секунду=две он превратился в птичку, а револьвер - в змею.

– Еще раз состришь, и получишь пулю в живот. Ты мне веришь?

Его язык с удивительной быстротой облизал нижнюю губу и исчез. Он кивнул. Кинан, тот просто превратился в статую. Его словно мутило, но блевануть он не решался.

– Он сказал мне, что дело будет большое. Это все, что я сумел вытащить из него. Он уехал из дома третьего апреля. А двумя днями позже четверо парней грабанули инкассаторский броневик, перевозивший деньги из Портленда в Бангор, неподалеку от Кармеля. Трое охранников погибли. Газеты писали, что грабители прорвались через два дорожных кордона на плимуте выпуска 1978 года с форсированным двигателем. У Барни был "плимут" 78=го, на котором он собирался участвовать в ралли. Готов спорить, Кинан дал ему денег на модернизацию "плимута".