– Ну… В общем, справишься, – кашлянул Моррис, так и не найдя искомое. – А мне работать пора. Ковры сами себя не выбьют, кровати сами себя не застелют… – Он выбрался из-за стола, отошел на пару шагов и задумчиво добавил: – Хотя со вчерашнего дня возможны варианты… Юна, а как…

– Нет!!! – рявкнул лорд Луис. – Иди работай.

Повозив десертной вилкой по тарелке, я сделала вид, словно меня нет. Вилка, чуя мой настрой, шевельнулась и собралась ожить. Пришлось поспешно сжать ее в пальцах.

Я спокойна. Я совершенно спокойна. Я ничего не оживляю. Все под контролем. Все предметы – просто предметы.

А нет… Не все. Пока я воевала с вилкой, ожил кофейник. Аккуратно подкрался к чашке лорда Луиса и, не расплескав ни капли, наполнил ее. Эльф молча буравил взглядом посудину. Кажется, он еще не решил: орать или смириться. Помог ему принять решение сливочник. Он тоже ожил, подобрался ближе и добавил в кофе сливок.

– Спасибо, – проскрипел мой опекун.

Обрадованная посуда поклонилась ему. Предатели. Мне вот кофе не предложили.

– Юна, иди одевайся. Мы едем за одеждой для тебя.

– Я одета, – тихо ответила я.

– Значит, обувайся.

– Я обута, – шепнула я.

– А шляпка?

– У меня нет шляпки, – еще тише ответила я и указала пальцем на то, что заменяло мне головной убор.

Понятно же, что приличная леди не может выходить в люди без модной шляпки. Но напастись на нас всех шляп – этого пансион позволить себе не мог. Поэтому у нас были заколки. А вместо бантика на них – крохотные плетеные канотье [1] . Их плела из соломки прачка. Это ее хобби, которое внезапно пришлось всем по душе и нашло применение в таком вот виде.

В моих рыжих волосах светлая соломка терялась, поэтому я вымачивала заколки в кофе. И у меня они практически черные.

Начали мы с лордом Луисом с обувной лавки.

Не спрашивайте почему. По непонятной причине опекун решил, что сначала стоит меня переобуть. Наверное, ему просто было больно с эстетической точки зрения смотреть на мои растоптанные грубые ботинки, которые верой и правдой отслужили уже трем девушкам до меня. Я четвертая, но не последняя. У меня маленький размер, обувь в пансионе я носила фактически детскую. Прямо в лавке я переобулась в новые изящные ботиночки на небольшом устойчивом каблучке. Остальную обувь – несколько пар туфель, в том числе домашних, тапочки и еще ботинки, сгрузили в экипаж.

Так вот, мои старые ботинки я выбросить не смогла, хотя лорд Луис именно это и собирался сделать.

– Еще чего! Они же целые! – возмутилась я, не позволяя ему забрать их из моих рук.

– Юна, я уже купил тебе обувь. И не позволю носить… это.

– Спасибо, лорд. Такие удобные ботиночки. А эти…

Я покрутила головой в поисках кого-то, кому они могли бы пригодиться. И нашла. В стороне попрошайничал мальчишка лет десяти. Вот ему-то я отнесла свою прежнюю обувку. Подошла, протянула и спросила:

– Заберешь?

– Заберу, – обалдело ответил он и вцепился в подарок, словно думая, что я сейчас потяну его обратно.

А как только я разжала пальцы, рванул со всех ног прочь.

Лорд Тейлз никак не стал комментировать мои действия, только губы поджал.

Такая же участь постигла позднее мое платье с другой попрошайкой.

Да, мне купили новый приличный гардероб. В чем очень помогла хозяйка салона готового платья, куда мы приехали. Милая дама лично проконтролировала, чтобы я все примерила, бытовой магией подогнала по фигуре, где требовалось. И она же подбирала мне фасоны и цвета. Я-то скромничала, стесняясь просить что-то слишком дорогое. Все же я не дочка, а так… Опекун же, наоборот, заявил слишком уж пафосно, мол, самые лучшие и самые изысканные.

Но зачем мне такие? Я ведь не планирую выходить в свет или учиться. Мне нужно просто что-то на каждый день.

Мнения в этом у нас с владелицей салона разошлись. И она нашла компромисс. Одела меня не как ребенка, как сначала подумала, обманувшись, как и все, моей внешностью. А… как ведьмочку. Но ведьмочку из благородного рода.

– Я маг, – шепотом сообщила я ей. – Необученный, но маг. Не ведьма.

– Любой необученный маг – хуже ведьмы, – шепнула госпожа Тельма в ответ и подмигнула.

А потом помогла расправить подол пышного платья, из-под которого выглядывали белые кружева нижних юбок. Но чулки она мне подобрала не полосатые, как у настоящих ведьм, а темно-фиолетовые, почти черные, кружевные. И на шею – такого же цвета бархотку. Ведь у меня нет украшений, а вырез, отделанный белыми кружевами, требовалось сбалансировать.

– Прическу надо переделать, – задумчиво обронила модистка.

И окинула пристальным взглядом отражающуюся в зеркале девушку в лиловом дневном наряде. Тонкая талия, пышная юбка, кружева из-под подола. Кружева в овальном вырезе платья. И даже декольте в этом наряде выглядело уже совсем не как у ребенка. Темно-фиолетовая узкая бархотка [2] на длинной шее.