— Это вот этим ты меня приласкал? — мрачно спросил Димитр, глядя на обмотанную тряпками дубинку. — И ведь, главное, сам же идею подал…

— Будьте знакомы, «Дубинал Миротворец». Боевой артефакт первого уровня. Плюс пять к гуманизму и плюс десять к убедительности в диалогах.

Ингвар и мальчик остановились у черты, поэтому разговаривать приходится громко.

— Да уже познакомились, как я понял… — сказал вахтёр, потирая затылок. — Ты мне вот чего скажи, ты зачем цепь снял?

— Из принципа. «Свобода лучше несвободы наличием свободы». С детства ненавижу клетки, поводки и ошейники. Я ещё пацаном как-то соседского пса с цепи спустил. Он первым делом передушил у соседа всех кур и загнал кота на дерево, но я собой гордился. Пока бабка меня ремнём не выдрала. А в чём проблема?

— Не знаю, что делать теперь.

— Тебя же всё устраивало? Ну так ты в той же позиции минус цепь. Зимой сможешь спускаться на лёд, бурить лунки.

— Так-то оно так, но отчего-то неспокойно теперь. Так-то сидел в гармонии — и не могу уйти, и не очень-то хочется. Оно и теперь не особо хочется, но ведь могу же!

— Нереализованный потенциал покоя не даёт?

— Что-то в этом роде, да. Свербит проклятая мыслишка: «Тут-то, конечно неплохо, но вдруг где-то лучше?» Нет, я на тебя не в обиде, друг. Всё понимаю — и пройти тебе надо было, и я сам подставился, и цепь ты из лучших побуждений снял… Спасибо, что не грохнул, опять же, а просто вырубил.

— На здоровье. Обращайся. «Дубинал Миротворец» всегда к вашим услугам. Я бы тебя и вовсе не тронул, обошёл бы, пока спишь, но пацан у меня уж больно неловкий. Побоялся, что нашумит и разбудит.

— Всё равно, друг, зря ты с цепью так. Раньше я точно знал, что не я такой, а жизнь такая. Не я её выбрал, она меня. А теперь, если останусь, изведусь от того, что зассал уйти. А если уйду, то от того, что не остался. Нельзя так с людьми, друг. Не надо помогать тем, кто не просит.

— Извини, — пожал плечами Ингвар. — Хотел как лучше. Чем-то ещё могу помочь?

— Слушай, — спросил смущённо Димитр, — у тебя же там инструменты, в рюкзаке, да?

— Они самые. Наши руки не для скуки и всё такое.

— Найдётся кусок толстой проволоки и пассатижи?

— Насколько толстой?

— Чтобы руками не разогнуть.

— Есть такая.

— Поделишься? Пассатижи верну.

— Ну, в принципе…

— Да ты ещё найдёшь, в руинах хлама хватает!

— Ладно, держи. Такого куска тебе хватит? — Ингвар вытащил из рюкзака просимое и осторожно задвинул за черту.

— Да, спасибо, то, что надо. Отойдите назад.

Димитр подошёл, подобрал проволоку и инструмент и вернулся на место. Там он взял обруч на цепи, аккуратно приладил его обратно на пояс и стал, сопя, скручивать проушины проволокой.

— Ты что это делаешь? — спросил Ингвар с интересом.

— А на что похоже?

— Что ты себя обратно на цепь сажаешь.

— Проволока толстая, без пассатижей не раскрутить, а пассатижи я тебе верну, потому что обещал. Так что, друг, я и рад бы отсюда уйти, а никак. Непреодолимые жизненные обстоятельства, понимаешь?

— Чего не понять. Яснее ясного.

— Спасибо за душевную чуткость, друг. Вы, я вижу, на катерочек нацелились? Поплывёте отсюда?

— Есть такое дело. Плыть — оно всяко лучше, чем ногами топать.

— Тогда я вам удочку подарю. На память. У меня есть лишняя. С моста удить коротка, а вам, с борта, в самый раз будет. Отходите, сейчас принесу вместе с пассатижами.

— А вот за это спасибо, Димитр. Это просто царский подгон! Будем рыбку кушать и тебя вспоминать.

— Да ладно, друг, не за что. Ты же, пока я без сознания валялся, мог и удочку, и вообще что угодно взять. Но не взял. Так что пользуйся. Удачи вам, ребятки, но на мост больше не лезьте. Я теперь умный, сторожков понаставлю — мышь не проберётся! Теперь только вплавь. Кстати, сегодня утром какая-то лысая тётка выше моста переправлялась. Течение, вода холодная – а ей хоть бы что. Вылезла на берег, отряхнулась как собака – и в кусты. И что людям на том берегу не сидится?

***

— Вот видишь, пацан, — сказал Ингвар, когда они вернулись на катер, — хочешь как лучше, а получается как всегда. Каждый сам кузнец своей решётки. Но зато у нас теперь есть удочка!

Дай кому-то рыбу —

будет сыт весь день.

Ну, а мне рыбачить

никогда не лень!

— На сегодня все дела откладываются, пацан. У нас рыбалка!

— Что, хорошо пахнет? Это тебе не каша химическая, пацан. Из приправ у нас, правда, одна соль, зато рыба свежая. Вкусно? То-то же. Запёк на костре, пока ты дрых. Да, кости, а что ты хотел? Речная рыба костлявая. Ешь аккуратно, и всё будет в порядке. Эх, муки бы да маслица… И сковородка не помешала бы. Про лук и лимон я уже не говорю. Да, я умею неплохо готовить, а что такого? Я тебе скажу, пацан, что мужик должен уметь по возможности всё. Никогда не знаешь, где тебя застанет апокалипсис. Будь у меня оружие дальнобойней кувалды, я бы охотиться попробовал. Да хоть на собак. Что ты кривишься? На вкус так себе, но мясо есть мясо. А если смущает этический момент, то я тебя уверяю — они так расплодились не на вегетарианской диете. Не к обеду будь сказано, но угадай, чьё мясо внезапно стало самым доступным? К зиме бродячие стаи станут серьёзной проблемой для выживших. Собаки людей не боятся, это вам не волки. Были у вас тут волки, пацан? Впрочем, откуда тебе знать про волков, ты парень, по всему видать, городской. Разве что из сказок? У вас вообще сказки были? Были, наверное, как же без сказок… Они объясняют детям, что мир — это не только мама с папой, но и куча всякого опасного говна типа волков. Показывают опасность доверия и учат не быть лохом. Вот, скажем, Красная Шапочка и Серый Волк. Сказка такая. Там девочка возрастом, наверное, как ты идёт через лес в красной шапке. Зачем в красной? Ну, не знаю. Защитная мимикрия, я думаю. Как у жуков. Знаешь, что красные жуки такие заметные, потому что невкусные? Птицы их не клюют. Но есть другие жуки, вкусные, которые приспособились под них маскироваться, надеясь, что птицы не очень разбираются в энтомологии. Нет, я не знаю, почему тогда не все жуки красные. В природе много загадок. Может быть, с девочками это тоже работает, и каждому волку мама в детстве говорила: «Не ешь девочек в красных шапках, от них одни неприятности». Но этой девочке попался волк, который плохо слушал маму, а может быть, вырос сиротой, как я, пропустив много жизненных уроков.