Правда нужно было подписать с преподавателем отдельный контракт, но это были мелочи и контракт был совершенно бесплатным для учащихся и даже наоборот — все подписавшие не только получат особые техники и личное внимание преподавателя, но и гарантированно попадут в крупнейшие семьи, с личной протекцией доброго преподавателя, а особо талантливые начнут получать стипендию от будущих работодателей прямо на месте. Как только покажут наличие таланта. А у преподавателя было хорошее предчувствие, что в этой аудитории собрались исключительно талантливые ученики — он таких талантливых уже давно не видал.

Так что студенты могли начать жить на широкую ногу и помогать своим семьям уже сейчас, а на следующий год закончить это муторное и никому не нужное обучение и отправиться работать в семьи, а там глядишь и вообще стать одним из членов какой нибудь крупной семьи! А все знали что это означало.

И это все богатство шло к тому, что у артефакторов было здоровье гораздо лучше, чем у постоянно истязающих себя природников. Они были ближе к народу и их все уважали — даже император первым шел здороваться за ручку увидев перед собой артефактора, преподаватель своими глазами видел человека, который рассказывал, что видел такое. А еще, в силу неких мистических причин у артефакторов писюн вырастал на десять сантиметров длиннее, чем у природных магов, через что их девушки больше любили… Медицинский факт!

Правда в этот момент какой то гад из аудитории спросил являлся ли преподаватель артефактором, на что тот с сожалением ответил, что в преподаватели набирают только исти… природных магов, а сам он очень бы хотел перейти в артефакторы, но прирожденное благородство не позволяет ему бросить научную карьеру, дабы помогать, нести свет знаний таким умным и талантливым детям как мы, которые непременно выберут для себя правильный путь в жизни. А записаться к нему можно прямо после лекции или найти его в преподавательской или прийти на дом. Чтобы мы не стеснялись его беспокоить по этому поводу в любое время. Даже если ночью что то в голову стрельнет и нам захочется заключить с ним контракт — он готов был нас выслушать и одарить, в будущем, стипендией.

Я незаметно осмотрелся. Похоже многих в первых рядах лекция воодушевила, а вот последние ряды сладкие речи преподавателя почти не затронули. Если там и появилась парочка счастливых лиц, то после шепота со стороны «старших» товарищей они быстро увядали и даже начинали смотреть на преподавателя с некоторой злобой.

В любом случае, сегодня очень многие не бросились тут же на выход, а затем потоком в столовку, а сгрудились вокруг довольного преподавателя, пытаясь записаться в первых рядах, видимо чтобы получить место в семьях пожирнее. А вот я двинулся на выход, поскольку у меня появилось некоторое смутное дурное предчувствие, а еще я всю лекцию боролся с ощущением, что мне в спину кто то пялился…

— Эй. Подожди минутку. — окликнул меня грубый голос, заставив наоборот испуганно ускорится. Вот только на выходе меня уже ждали и чьи то руки тут же оттащили меня в сторонку.

— Тебе же сказали подождать. — грубый голос принадлежал здоровяку, но не вчерашнему.

— Я… тороплюсь. У меня дела… — попытался вывернуться и ускользнуть я, но со мной уж очень хотели поговорить. Причем с каждой секундой появлялось все больше желающих — окруживших уже и меня и тех кто меня окружил.

— А вам чего надо? — заметил наших новых друзей здоровяк с грубым голосом и нахмурившись огляделся. Голос у него был грубым, а вот вид говорил о том, что он уже крайне неуверен в том, что начало происходить и хотел бы не придерживать меня, а оказаться где нибудь еще. Для отступления и перегруппировки, так сказать.

А в следующую секунду толпу раздвинули шесть-семь богато одетых и очень уверенных школьников и с разными возгласами типа: «Что здесь происходит? Да вы знаете кто я такой?» — вышли в первые ряды и с некоторой долей смущения остановились.

Похоже и они сами и все вокруг, кроме меня, знали кто они такие и сейчас, судя по лицам, внутри их голов щелкали некие счеты, подсчитывая разницу в могуществе между ними и размещая их в соответствующие ячейки «табеля рангов». После чего где то пятеро остались стоять и приняли еще более гордый вид, а двое-трое посмурнели и ушли обратно в задние ряды собирающейся толпы.

Я же внимательно осмотрел руку здоровяка, все еще держащего меня за рубаху, хоть и полностью утратившего ко мне интерес и развернувшегося в сторону разборок боссов. Внимание здоровяка и окружающих было полностью сосредоточено на появившихся «шишках», а эта рубаха никогда не была мне дорога — ни как память, ни вообще. Ее мне подкинул паренек обучавший меня грамоте и она была хламом — до сих пор не развалившись, лишь из вредности. Собственно говоря я продолжал носить ее, а не выданные мне мэтром старые мантии только потому, что она уже была «ношенная», а мантии хоть и старые, и поношенные, на мой взгляд выглядели очень красивыми и… новенькими что ли — как бы странно это не звучало. По крайней мере по сравнению с этой хламидой они выглядели так, будто их только только сшили. Собственно я просто решил дождаться, пока она окончательно не испачкается или не развалится — после чего уже надеть нормальную одежду. А еще она мне была велика и я мог выскользнуть из нее с легкостью, что немедленно и проделал. После чего начал «выдавливать» себя из толпы, мягко прокладывая путь наружу, пока боссы разбирались между собой. К счастью, жизнь «селебрити» интересовала окружающих больше, чем я — тем более, что некоторые вообще не знали кто я такой и пришли сюда чисто потому, что все сюда пошли — так что если на меня кто и бросал взгляд, то тут же поворачивался в сторону набирающего оборот великосветского скандала.

Я же не спеша зашел за здание, а потом двинулся к ближайшим деревьям. Хоть я и не был полностью голым, но в таком виде в столовку лучше было не соваться. Поэтому я решил, для начала переодеться, а там уже посмотреть — идти в столовую или нет. А также надо было что то решать с создавшейся ситуевиной… Что то мне подсказывало, что они вряд ли успокоятся выяснив что же «там происходило и кто они такие»…

И в столовку я все же дошел и даже взял с собой котомку. Стоило набрать себе еды больше обычного, поскольку будущее неожиданно стало очень неопределенным. После чего отправился к мэтру Доминику — поскольку куда еще можно было пойти и что сделать я не знал — и коротенечко изложил ему появившуюся проблему. Тот нахмурился и обещал подумать как быть, попросив подойти к нему перед занятиями, после чего нахмурился еще больше и спросил — что у меня в котомке и почему из нее капает. Я признался, что там некоторые запас котлет, после чего мэтр странно на меня посмотрел и попрощался…