А еще, пока работало заклинание, можно было вовсю изучать потоки энергии в своем теле, почерпывая из их движения и стабильности очень много информации, которую НЕ из личного опыта усвоить было бы не так просто. Я сам не смог бы описать что чувствовать и как направлял потоки, чтобы насыщенные энергией коточки примагничивались или отваливались от определнной части тела, а вот сделать — мог.

Правда случился и казус. Я нашел раковину без всяких следов энергии смерти. Причем выглядела она очень древней и побитой… жизнью. То ли через какое то продолжительное время энергия смерти из останков пропадает. То ли ракушка уже не была той самой ракушкой и стала, чем то вроде окаменелости — но я в ней ничего не чувствовал и никак с ней не мог взаимодействовать, что порядком меня испугало, когда я ее только нашел на пляже. Я уж думал, что во мне что то сломалось и пришел пушной зверек. Но, к счастью, со мной была куча других предметов с аурой смерти и я, после небольшой паники, почувствовал их присутствие, испытав ни с чем не сравнимое облегчение. Что привело меня к осознанию, что несмотря на всю непрезентабельность жизни некроманта, быть им мне все же хочется больше, чем не быть. Так что я даже перестал жаловаться на все приключившиеся со мной неприятности.

— Почему они ничего не предпринимают?.. — задумчиво спросила Люсинда у девушки, которую смогла бы назвать своей подругой.

— Ты об этом пареньке? — протянула та, — Мне его тааак жалко… Он как щенок, который у меня когда то был.

Люсинда не понимала. Она сделала все от себя зависящее, чтобы получить какую нибудь реакцию… Но ни мэтр, ни остальные вовлеченные силы просто ничего не делали. Как будто все шло как надо.

Могло ли быть так, что ей давали зеленый свет и она могла начать вербовку? Собственно говоря договориться или запугать остальных учеников в классе не представляло для Люсинды никакой проблемы. За тысячу лет между семьями установились шаткие, но в то же время весьма прочные отношения. Они ссорились и мирились, заключали союзы, браки и предавали друг друга. Но если им нужно было договориться, то это происходило легко и непринужденно — просто не существовало такой ситуации, когда кто то не мог договориться с остальными, какие бы цели кто не преследовал. Таких людей просто вырезали много лет назад.

Так что Люсинда хоть завтра могла поговорить с одними, а потом вместе надавить на других, после чего милостиво протянуть забитому зверенышу свою нежную ручку помощи! Тем более, что ему уже руку недавно сломали.

Однако все в ней, весь совокупный опыт ее семьи говорил ей, что прежде чем сделать свой ход, необходимо вынудить остальных игроков показать куда и как пойдут они. А игроки себя никак не проявляли — ни позитивно, ни негативно, вообще никак… Заставляя Люсинду чувствовать себя маленькой рыбкой в темной воде, вокруг которой незримо кружат зубастые тени. А она не была рыбкой! Она сама была зубастой тенью!

В итоге спектакль несколько затянулся, хотя остальные и не были против этого — ведь кое кто из них собственно чего то такого и добивался. Правда, чем дольше они мучали некроманта, тем скучнее становилось… Если в начале он еще как то трепыхался и ругался, то теперь, такое ощущение, что относился ко всему происходящему как к какой то неприятной работе. Выполнял повинность и уходил по своим делам, молча и несколько скучающе — разве что не насвистывал.

Для Май это был новый опыт — таким способом она раньше никого не запугивала, так что это было как то… бесполезно? Похоже это был самый дурацкий способ — более менее результативный в начале и постепенно скатывающийся в никуда. Похоже она совершенно правильно его не применяла… Хотя — в особых случаях — он имел право на существование и Люсинда теперь знала что и в каком порядке лучше делать.

Но это в будущем. А как ей следовало поступить сейчас?..

— А что бы ты сейчас сделала? — спросила предполагаемую подругу Люсинда. У девушки были неплохие связи, перспективы стать сильным магом и она была не слишком глупой, так что вполне подходила для Люсинды на роль будущей подруги, но она пока что раздумывала, ведь прошла всего то неделя.

— Придушила, чтоб не мучался. Не ждет некроманта ничегошеньки хорошего в нашем жестоком мире. — грустно ответила та И посмотрела на себя в зеркальце. То что она увидела явно ей понравилось, поскольку она улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках, — Да и уродливый он какой то.

— А тот щенок… Что с ним случилось? — уточнила Люсинда фоном слушая рассуждения подружки.

— А как раз и придушила. Он лапку сломал, да так неудачно… Ходил, скулил, мешал спать. А вдруг бы она неправильно срослась?

Теоретически лапку мог вылечить любой маг жизни, но надо было еще найти такого мага, который бы стал лечить собаку. Они и людей то не особо лечили — слишком уж гордый это был народ. Хотя тут скорее был вопрос цены и условий. Если у вас был семейный маг жизни, да еще и задолжавший вам услугу… У Люсинды такой был, но вот стала бы она тратить что то такое на щенка? Хм… Чем может быть полезен щенок?.. А необученный некромант?

— При-ду-ши-ла… — задумчиво и по слогам пропела Люсинда. Да, определенно подруга ей нравилась. Люсинда решила, что будет с ней дружить.

Люсинда осторожно встала с удобного кресла, приоткрыла окно и прислушалась к разговорам учеников снаружи в поисках вдохновения. Там как раз беседовали несколько новеньких учеников.

— Прикинь! И я такой ему говорю — да ты сам то щит освоил только на третьем уроке. — тут же послышался чей то возмущенный голос.

— А вот у некроманта щит нормально выходит. — заметил второй голос.

— Он много у кого нормально выходит… — с раздражением пробормотал первый голос, — Похоже только у меня он мерцает. А что если меня завтра вызовут и стрелой зарядят как раз когда он погаснет?

— Неее… Первым опять будет Везунчик.

— Ну, это понятно. А вторым? Третьим? — переживал первый голос.

— Думаю завтра его опять отлупят… — несколько равнодушно заметил второй.

— Да, пошел он. — отмахнулся первый, — Чего ты его вообще упомянул?

— Ну, типа некромант. Типо их мало и, ну, помнишь в сказках, что говорится? Похищают людей.