Монар обдумал все это, посоветовался со знающими людьми и постарался привести свой отряд к месту проведения операции так, чтобы эти психи из ордена успели сделать свои делишки и убраться, а ему оставалось бы только признаться в полном провале и получить какое то наказание. Вот только, благодаря родне, уволить его из дворца не могли, понизить еще ниже в чине — тоже не получилось бы, поэтому оставалось лишь материальное наказание и некий выговор, которые он вполне мог выдержать. Неприятно конечно, зато появлялось некое оправдание перед кредиторами, почему он им не платит и куда девается его зарплата буквально через секунду после получения…

Тем не менее Монару совершенно не нравилось, что выбрали именно его, поэтому настроение у него было самое пакостное.

Ну, а разместившись в гостинице у выхода из города, Монар послал своих людей узнать обстановку и поспрашивать насчет подозрительных лиц в количестве пяти-десяти человек недавно появившихся в городе и, как он надеялся, уже покинувших его.

Однако никаких особых происшествий не было, слухов было полно, но все они были дурацкими — обычный треп насчет коровы с двумя головами родившейся в соседней деревне — а подозрительная пятерка вроде бы обитала в гостинице на другом конце города. По крайней мере местные заприметили, что там в одном номере жили пятеро странных личностей, но лезть к ним перестали сразу же как одна из личностей сломала руку профессиональному вымогателю при заселении — вызвав этим много пересудов в небогатом на интересные события городишке. Потом же их было не видно и не слышно, но и из номера они не выселялись.

Монар слегка побледнел и начал потеть.

По-идее ему следовало немедленно собрать людей и спешить туда, после чего предъявить хозяину гостиницы свои полномочия, ворваться в номер и произвести арест. То есть если он сделает так, то к нему не будет никаких вопросов при дворе потом. Но если он так сделает, до до вопросов при дворе он мог и не дожить!

Поэтому Монар хорошенько обдумал ситуацию за кружечкой пива, после чего пошел в местную стражу и предъявил свои полномочия там. Начальник стражи оказался неплохим парнем, который не против был заиметь знакомых в столице и они славно посидели. После чего зашли к знакомому магу начальника из местных и отправились к месту проведения операции, где окружили часть гостиницы, погремели оружием и покричали, после чего вошли в указанный перепуганным хозяином номер в котором, вот уж счастье, не оказалось никого — только какой то узелок с небогатым скарбом повседневных вещей и тощим кошельком.

Хозяин показал, что да — гости заселились и оплачивали постой как надо, но из номера не выходили вообще — только для оплаты. Даже в туалет не выбирались. Но поскольку из номера не воняло и руку его знакомому один из этих дрищей сломал прямо у хозяина на глазах, то он и не возмущался.

Дальнейшее же расследование показало, что никаких следов пребывания или вообще деятельности странных личностей в городе не было — после триумфального прибытия никто их не видел и не слышал. Что Монар тщательно задокументировал и отослал отчет во дворец, попросив выслать еще командировочных!

Насколько Монар узнал — некромант все еще обитал в школе и был жив-здоров, но это была уже не его юрисдикции. Если бы он туда сунулся, то максимум чего добился — это его попросили бы уйти. Так что он планировал задержаться в городке еще на недельку и хорошенько погудеть в обществе начальника стражи, раз уж так поперло. В рапорте он твердо и убедительно описал как «спугнул» возможных злоумышленников, заставив их покинуть город и планировал придерживаться этой версии и в дальнейшем. Некромант был жив, психи куда то исчезли — Монар надеялся, что поубивали друг друга окончательно свихнувшись — так что все было великолепно! А чтобы его не заложили подчиненные, он отправил их собирать информацию по кабакам, ссудив некоторую часть из предоставленных ему изначально командировочных — так что в случае чего им придется рассказать и о том как они напивались в зюзю, а не только о его похождениях.

Что же касается охраны некроманта, то Монар и так сделал все от него зависящее и даже больше — помолился Жизни о его здоровье и благополучии. Так, что дальнейшее было не его делом — помрет, значит такая у него судьба. Выживет — значит так у него на роду написано. А через неделю Монар планировал отправиться обратно и, если некромант все же останется жив, можно даже было как то приписать это себе и надеяться на некое повышение! Так что в принципе, некроманты Монару даже стали немного нравиться. Ну, а правда — вреда он от них никакого не видел, а этот даже не помер, когда его — Монара — отправили обеспечить защиту этого самого некроманта. Еще и нового отличного другана себе нашел!

— Вот психи то… — пробормотал я, пока скелеты топили второго матершинника. Первый уже затих и ему как раз доламывали шею.

Я задумчиво посмотрел на труп несостоявшегося убийцы-самоубийцы… Может попробовать на нем заклинание создания скелета? В нем же есть скелет? Есть. Так чего добру пропадать?

Дождавшись пока скелеты успокоят и второго, я принялся за дело, произнес заклинание, создал форму и приказал скелетам положить под нужное место трупешник — там имелся и запас закопанных костей, так что если не сработает, то и ничего страшного. Заклинание завершилось, после чего из песка вырвались кости и собрались в нового миньона — красивого и здорового, а вот труп даже не шелохнулся…

Я приказал скелетам, на всякий случай, держать его покрепче и осторожно приблизился. Похоже труп был слишком свежим, поскольку энергией смерти от него пока и не пахло, так что он еще какое то время вряд ли заинтересует заклинание в качестве приложения сил… Может дать ему немного полежать и дойти до кондиции?.. Но тогда он вонять будет.

Пожав плечами я установил на новичка «драйверы» со все более матереющего четырехрукого и начал готовить психов в последний путь — обыскивать их шмотки и собирать в отдельный узелок, чтобы прикопать где нибудь на дне. Думаю, что сдавай я все это барахло в металлолом, то давно уже накопил бы на телохранителя… Металл из которого были сделаны ножики и другое оборудование убивцев явно был хорошего качества, а значит — дорогим.