— Я люблю тебя во всех твоих проявлениях, меня никогда не испугают какие — то трудности.

Она услышала, как шумно Адам вдохнул в легкие воздух, а затем его губы коснулись её лба в легком поцелуе.

— Мари, у тебя сейчас будет возможность доказать это.

Он поставил её на ноги, загадочно улыбаясь и открывая перед ней дверь пассажирского сидения. Мари решила ничего не спрашивать, покорно устроившись в машине.

Через двадцать минут пути в полном молчании и в крайне нервном возбуждении, девушка ахнула, увидев перед собой здание ЗАГСа.

— Мы сейчас подадим заявление? — догадалась она.

— Нет, мы сейчас поженимся, — Адам покачал головой и предвкушающе улыбнулся.

— Да ты с ума сошел! Так не делается! У меня нет платья! Нет колец, прически… Адам! — в панике закричала она. — Ты не можешь так поступить!

— Могу, ещё как могу. Я же злодей. Я не даю тебе права выбора. Посмотри на меня, очкарик, — он осторожно взял её за подбородок и развернул лицом к себе, — зачем тебе и мне эти формальности? Я тебя, считай, украл. У нас своя сумасшедшая история. Тебе так важно какое — то платье?

Мари готова была голосить на всю округу, что ей ничего не важно, кроме него. Сколько слов вертелось в голове, сколько всего хотелось ему сказать…а язык во рту отказывался двигаться. Она онемела от волнения. В голове пульсировала только одна мысль о том, что они наконец — то будут вместе…

Его глаза горели огнем, Мари видела, что это сейчас является самым большим желанием Адама — узаконить свои права на неё.

— Нет, но кольца…

Адам убрал руку с её подбородка и потянулся к бардачку. И каково же было изумление девушки, когда он достал оттуда две синие бархатные коробочки. Нетрудно было догадаться, что внутри. Но Мари всё же нетерпеливо выхватила их и открыла по очереди, восторженно рассматривая красивые обручальные кольца. Вытащив то, что было поменьше, она стала разглядывать его ближе и вдруг заметила гравировку.

— Адам… — прочла девушка вслух, смакуя имя любимого. — И у тебя есть такая же?

— Да, с твоим именем.

— Когда ты успел?

— Перед тем, как ехать свататься. Я, конечно, предполагал, что всё так закончится, но маленькая надежда во мне жила.

— Да ты романтик… — подколола его Мари, не отрывая взгляда от сверкающего золота.

— Ну, это вряд ли. Просто я давно не мальчик. Я знаю, чего хочу.

Девушка хмыкнула в ответ на это самоуверенное замечание, затем убрала всё и уставилась на него:

— В принципе, я тоже не мальчик. И тоже знаю, чего хочу.

Адам рассмеялся и одним резким движением заключил Мари в объятия.

— Но с большими опозданиями… — и, не дав ей возможности возразить, он накрыл её губы горячим поцелуем.

Через какое — то время, вдоволь нацеловавшись, они отправились в ЗАГС. Невозможно описать вытянувшиеся лица работников, когда Адам выложил перед ними кругленькую сумму без всяких прелюдий. Их расписали через полчаса. Она была в каких — то обычных классических брюках и светлой рубашке, а он — джинсах и черном джемпере. Ни прически, ни приготовлений, ни шампанского… Даже свидетелей. Их заменили какие — то незнакомые парень с девушкой, пришедшие подать заявление. Хорошо, что хотя бы паспорт Мари всегда носила с собой, приученная этому с первых дней работы в университете. Кн иг о ед . нет

Вот так состоялась их маленькая свадьба. Без гостей и без всяких привычных пышностей. Но, ни Адаму, ни Мари это не было важно. Их больше интересовал тот факт, что они теперь вместе. Окончательно.

Последующие сутки они безвылазно провели всё на том же матрасе, в перерывах между занятием любовью обсуждая дальнейшие шаги и изливая друг другу душу. Было решено, что Мари переедет вместе с ним в эту квартиру с видом на полюбившийся проспект Сиверса, который уже успел стать ей родным. Как оказалось, здесь до них никто не жил. Что не могло не радовать. Получается, отсюда началась их история, и здесь она продолжилась. Признаваясь Мари в том, что хотел сохранить их счастливые воспоминания, Адам рассказал об оформленной пару лет назад ипотеке.

Девушка до конца не могла поверить в случившееся. Её охватывал буйный восторг лишь от одной мысли, что она будет засыпать и просыпаться с любимым человеком. И что этот мужчина действительно поступками доказал, как она ему нужна. Они смогли дать друг другу шанс, «плодами» которого наслаждаются по сей день.

Единственной печальной мыслью был разрыв с семьей. Отец и брат, узнав о поступке Мари, отказались с ней общаться. Она созванивалась только с мамой. Никто из них до сих пор не видел Гоарик… Девушка не смирилась с таким положением дел и жила с надеждой, что в скором будущем всё изменится. Боль и обида не отпускали её. Да, как бы счастлива она ни была с Адамом, родная семья — та часть, которую никто не заменит. Ей не верилось, что они могут быть такими жестокими и не пытаться увидеть внучку, племянницу…

Сыну Мхитара исполнится год через пару недель. Невестка втайне от мужа несколько раз приходила с маленьким Артуриком, и Мари вдоволь игралась с ним, обнимала и целовала, пытаясь компенсировать тоску. Будучи беременной, она всё надеялась, что сможет растопить лед между родными, когда родится её ребенок. Но этого не произошло. Когда они не пришли и в роддом, Мари поникла и уже, было, отчаялась. Но, как ни странно, именно Адам помог ей поверить в то, что отец, мать и брат не могут так легко забыть о ней. И как бы они ни злились на неё, как бы ни осуждали, рано или поздно поймут, что всё это теперь бессмысленно. Она — замужняя женщина, мать. И они должны это принять.