Два года назад 13 июля, на закрытом для обычных людей собрании городского ковена, их договор был продлён и скреплён кровью. Тогда шестнадцать капель крови растворились после ритуальных надрезов в фужере тяжёлого лафитного вина. Семён Аркадьевич, даже сейчас, почувствовал на губах его терпкий густой вкус. Председатель элитного клуба, сведшая их вместе, выплеснула остатки в гудящий пламенем камин, и бесноватый потусторонний взгляд старейшей городской ведьмы потом долго виделся всем по ночам. Нет! Никто не будет раздувать междоусобицу. Вопросы лучше решать мирно. Договориться можно всегда. Пищи хватит всем. А если случайно зацепил кого из родственников, захотели компенсацию? Так должна сначала появится предъява… А может кот и есть такая предъява? Но как её тогда понять?

Семён Аркадьевич тряхнул головой, сбрасывая упавший с ветки снег, и пальцы опять сжались на удобной рифлёной рукояти. Он даже пожалел, что не взял и запасную обойму, в титановое полукольцо которой, он самолично забил бочонки специальных патронов с активированными серебряными наконечниками. Бережёного и Бог бережёт. И такая подстраховка лишней не будет. Ведь серебряная пуля сможет поразить и обычное животное, а вот тварь, накаченную искусственно сгенерированной энергией простая пуля возьмёт не сразу.

Два дня назад, он возвращался в темноте, позднее обычного, и тогда почувствовал изменение в поведении странного зверя. Кот вдруг двинулся за ним, чем изрядно напугал, а пистолет так и остался в кобуре. Тогда удалось быстро выскочить на свет... Но сомнений в том, что кот хотел напасть у ювелира не осталось. Слишком резки и быстры были обычные лениво размытые движения. Слишком настойчиво и упорно, немигающие кошачьи глаза следили за каждым шагом человека. Что ж, пришла пора положить конец этому противостоянию.

Зверь даже на первый взгляд был непростым. Очень уж крупный для домашней кошки. В лесах предгорий обитали рыси, а в ещё более далёких болотах, на противоположной стороне области, охотились на уток камышовые коты… Но, во-первых: что камышовому коту делать по ночам в городском парке?

И во-вторых: отличия всё же имелись и достаточно существенные. Лапы у этого нового знакомого были столь же широкими, как у рыси, и только голова и туловище напоминали камышового. И это несоответствие больше всего настораживало ювелира. Неужели и такое возможно… неужели это что кадавр, срощенный из двух мёртвых котов? Убить таких опасных и хитрых тварей не под силу обычному человеку.

Семён Аркадьевич после попытки нападения подумал было сменить дорогу на дальнюю, более безопасную. Но встретить могут и возле дома, и вообще где угодно. Простой переменой маршрута не спастись. Просить кого-то о помощи? Пока не ясно чьих это рук дело, можно ухудшить ситуацию. Разобраться лучше самому, и дрожащие пальцы раздвигая мягкую кожу кобуры, продолжали гладить выпуклый барабан. И всё же шансы решить проблему в одиночку, уже не казались ему столь беспроигрышными. Тем не менее, среди этих размышлений тропинка свернула и круто пошла вниз. Вот и тот самый овраг.

Место, где всегда сидел кот сегодня было пусто. Вдох облегчения не успел вырваться из-под ставшей внезапно тесной дублёнки. Правее сбоку мелькнула какая-то расплывчатая тень и револьвер сам оказался в руке. Пальцы не чувствовали мороза и ствол нервно заходил по сторонам. Лёгкий гниловатый запах застоявшейся воды заставил уткнуться носом в воротник.

Показалось?! Или прячется? Может всё это надуманно на больную голову? Ну пришёл голодный дикий кот с замерзших болот. Этакий плод неуклюжей природной селекции. Еды в городе для понимающего кота по-любому больше, чем в промёрзшем зимнем лесу. Похолодало и кот облюбовал какой-нибудь тёплый подвал. С его длинными тяжёлыми лапами, пожалуй, не страшна и свора собак. И стоило тут разводить панику.

Семён Аркадьевич успокоительно хмыкнул, но руку с револьвером за отворот дублёнки, перешитой как раз для такой необходимости сунуть не успел. Тихое, но продолжительное шипение заставило обернуться… Опять показалось? Но что-то твёрдое и острое, словно заточенная палка, упёрлось изнутри под левую лопатку, и застывший ювелир медленно скосил глаза.

Бесформенная тень, сгустившаяся у разлапистой низкорослой ёлки, угрозы на первый взгляд не представляла. Если бы не два жёлтых огонька сразу уткнувшиеся ему в переносицу... Это был кот. И то, что сегодня мирно разойтись не удастся, как-то стало ясно сразу.

– Ну, давай, ки-иса…да-ва-ай… – медленно почти по слогам проговорил, подбадривая себя ювелир, и голос почти не подвёл. Но вот рука, сжимающая массивную рукоять коротконосого «бульдога», предательски задрожала и пришлось чуть ослабить хватку. Ладонь мгновенно стала влажной, и Семён Аркадьевич, машинально перебросив ствол в левую, чуть пригнувшись вытер мокрые пальцы о брюки. Кожаная дублёнка на морозе скрипнула и распахнулась, и пряный запах человеческого пота, верного спутника неконтролируемого страха повис в воздухе. По спине побежал тоненький, как в вечной мерзлоте рождённый ручеёк. Но беспокоило это, изготовившегося к бою человека, не долго.