Молчун кое-как поднялся, принимая сидячее положение. С сомнением глянул на свои руки, грудь, заглянул под одеяло… Не веря провел ладонью по обросшему свежей щетиной лицу.

— Кожный покров полностью восстановили, — я позволил себе улыбку, видя как Молчун, хмурясь ещё больше, начал рукой проверять свою промежность. — Леди Фон-Кляйн предлагала добавить ещё пару яиц. Пока ты шаришь, проверь, может и впрямь пришила чего лишнего.

— Вроде мои, — Торвальд ответил без улыбки. — Мастер… они, кажись, мне… кхм… больше сделали. Даже не знаю, как с таким агрегатом теперь к девушкам подкатывать.

Хватаюсь за голову.

— Кошмар, Торвальд! Тебе кажись и мозги починили. Дружище, ты же сейчас выдал свою месячную норму слов! Да ещё и уместил их всего в два предложения. Надо срочно IQ проверить…

— А ты всё такая же язва! — Торвальд улыбнулся, но руку из под одеяла так и не убрал. — Нет, ну правда! Они его реально больше сделали.

— Ну… не только это, — я стал загибать пальцы. — Духовное тело, энергоканалы и средоточия полностью восстановили. Это раз. Убрали шрамы, восстановили кожный покров, сосуды, нервы и нормальный рост волос. Это два. Так что ходить в костюме невидимки тебе теперь не обязательно. Бонусом залечили все старые болячки, включая плохо сросшиеся переломы. Это три. И разумеется изменили черты лица, ибо в Британии ты всё ещё в розыске. Это четыре. Короче, Торвальд! Как выразилась леди Фон-Кляйн в своем медзаключении, ты прошёл через полную реконструкцию физического и духовного тела.

Молчун тут же перевел взгляд на дверь.

— Надо Ма… в смысле дамочку отблагодарить.

— Потом. Успеешь ещё, — я придержал за плечи излишне прямолинейного друга. — Юрии Фон-Кляйн выписали амнистию из-за того, что Лефортовской тюрьмы больше нет. Правда официально всё оформлено, как «за выдающийся вклад в развитие отечественной медицины». Вот под этим предлогом можешь к ней подкатить, позвав на ужин. Ты же теперь её самый звездный пациент.

Торвальд и в прошлой жизни поступал точно так же. Прямолинейный, как шпала, честный, как гвоздь и любящий свою жену, как её самый верный и надежный зверь-защитник.

Однако сразу после входа на территорию военной базы у него будто включался боевой режим. Торвальду в «Крыльях Свободы» мы всей командой присвоили позывной «Молчун». Всё из-за того, что на заданиях он постоянно молчит и тем самым копит силы для своего «Удара Молчания». Того же ящера из Гигахрущевки такой удар разорвал бы надвое.

В той, ещё прошлой жизни, учёные из ООН исследовали феномен странной силы Торвальда. Они тогда пришли к выводу, что духовное тело Молчуна похоже на паровой котел, поддавливаемый невыраженными эмоциями. Короче, чем дольше Торвальд молчит, тем опаснее становится. А Матильда — его горячо и страстно любимая жена — выступала в роли спускового клапана. Сандерс ему по этой причине и увольнительные чаще других выписывал. Жить рядом с тестостероновой бомбой замедленного действия никому не хотелось. Так что, нынешнее желание Торвальда позвать Фон-Кляйн на свидание, можно смело рассматривать как хороший знак. Боец идет на поправку!

— Друг мой, — усаживаю уже вскочившего Молчуна обратно на кровать.

— Командир….

— Пока ты здесь, в больнице, и целители под боком… сформируй-ка средоточие.

— Да, всё будет! Мастер, сволочь! Дай мне уже в туалет сходить.

18:59, Москва, 14 августа 2030 года

Военный Госпиталь им. Склифосовского

Последние полтора дня, Торвальд только и делал, что поднимал свои ступени личного развития под присмотром леди Фон-Кляйн. Повод специально выбрали скучный и официальный. Оформили всё документально и тестовые замеры провели в стенах госпиталя. Юрия с горящими глазами носилась вокруг молчуна, смотря не рвется ли где-то его духовное тело или едва созданное средоточие. Она сама призналась, что потом использует полученные данные для своей докторской диссертации по целительско-хирургическому делу.

Сейчас Косински, хирург и ассистент леди, принюхался к коже Торвальда.

— Поразительно! Не чую никакого фонового излучения энергий. Приживаемость ихора достигла ста процентов. Полное растворение в духовном теле. Все энергоканалы функционируют даже лучше, чем у тренированного Охотника высоких ступеней. Новая внешность также хорошо прижилась. Повторная коррекция черт лица не требуется.

Осмотр пациента проводился в палате. Так что я прекрасно видел, как после этих слов леди Фон-Кляйн шумно выдохнула. Из-за ихора и вмешательства нескольких групп целителей, существовал высокий риск того, что базовые настройки организма возьмут своё и старые черты лица Торвальда вернутся. Но обошлось. Ихор стал тем каркасом, что удержал плоть от изменений.

— Какая у вас сейчас ступень? — Юрия глянула на Торвальда.

У того лицо сияет, как начищенный медяк. Грудь колесом, в глазах азарт самца на охоте.

— Уже двадцать первая! — Молчун довольно улыбнулся. — Как я и говорил, леди Фон-Кляйн! Вера в то, что вы сходите со мной на свидание, поможет мне прорваться сквозь любые преграды.

— Я сказала, что «только подумаю», если у вас будет ступень выше двадцатой, — Юрия поправила непослушный локон волос. — Да и к тому же, я не могу пойти на свидание с мужчиной, о котором я ничего не знаю!

От голоса дамы сердца, Молчун, что называется, поплыл.

— Юрия! Вы же в буквальном смысле, знаете каждый квадратный сантиметр моего тела.

Леди, запоздало осознав услышанное, переводит удивленный взгляд на меня.

— Да, он всегда такой, — пожимаю плечами, понимая растерянность девушки. — Утопит в своей заботе, заставит быть счастливой, а потом «ха-ха, хи-хи»…

— Мастер! — Торвальд натурально покраснел.

— И вот он уже часть вашей жизни, — закончив фразу тыкаю пальцем друга в бок. — Слышь, извращенец! Ты даму сейчас своим взглядом расплавишь. На ней сейчас одежда дымится начнёт.