Торвальд выпал в осадок от такой отповеди. Я признаться тоже. Не думал, что у матери Томаса насколько резкий характер.

— Там в лаборатории, — Безымянная глядя на меня качнула головой в сторону леса. — Самойлов, там ведь что-то пошло не так?! Сын… Томас знает, что я поглощаю любой вид структурированных энергий вокруг меня. Эмоции тоже из их числа.

Она взглядом указала на притихшего молчуна.

— Его эмоции и твои, Самойлов, в корне отличались. Тор… как-то там, впал в ступор. Это нормально, когда видишь человека, чья сила сопоставима с богом. Я впервые за тридцать лет увидела сына и он меня признал. Все… как-то странно было. Будто в тумане. А ты будто всё время находился в моменте и фонтанировал ярчайшими эмоциями. Удивление, шок и трепет, радость и глубочайшее разочарование.

Безымянная нахмурилась и от неё в тот же мир стало фонить просто нереально мощной аурой силы.

— Что ты там узнал? — Девушка-дракон уставилась на меня прожигающим взглядом. — Не смей мне врать, Самойлов! Я сердцем чую, что ты чего-то недоговариваешь.

— Ух, какие мы грозные! — Достаю их хранилища Царь-Бомбу с оболочкой на две тысячи единиц энергии порядка. — Подержи, я пока отбегу подальше.

Кидаю Царь-Бомбу матери, но та за долю секунды отпрыгивает метров на шестьдесят.

— Вы можете просить, — делаю акцент на последнем слове и указываю на не сработавшую бомбу. — Но не приказывать! У меня есть навыки S-ранга, SS-ранга. А есть и кое-что помощнее. Так что, мэм, спрашивайте нормально и получите ответ. Но ещё раз попытаетесь задавать тон разговора силой и мы разойдемся.

Безымянная также быстро вернулась на место и уже держит оболочку от Царь-Бомбы в руках. Слава богам, не пытается её сломать. У меня пока всего одна такая.

— Прошу прощенья. — Безымянная пожав плечами возвращает бомбу мне. — Дурная привычка. Обычно давление чистой силой всем развязывает язык. Нет лишних разговоров, торгов и лизоблюдства. За десять лет, кто только не пытался мной воспользоваться.

— Хм, — Торвальд удивленно хмыкнул. — Это какая же у вас у вас ступень?

— Двести семьдесят первая. — Безымянная пожав плечами уставилась на молчуна. — Вот-вот! Такие же удивленные морды у всех, кто слышит цифру. Могу поднять и выше, но у меня на каждой взятой ступени Система стирает все навыки ниже S-ранга. А ещё люди постоянно думают, как на мне нажиться. В последний раз убийство предлагали. У вас кстати! В Воронеже.

Безымянная одарила меня насмешливым взглядом. Ну-ну, в «Крыльях Свободы» всех через такое крещение пропускали. Бойцы приходили к нам кичась своей «уникальной» силой. А там мы с Сандером ставили их на место, показывая, что нихрена они не «уникальные». Вот и Торвальд заметив взгляд Безымянной сам недовольно фыркнул.

Девушка-дракон не видя в нас страха и почитания, начала удивленно хлопать глазками.

— Тут мы должны привести пример, — Я хохотнул. — В стиле «всего лишь 271-я»? Но мы культурные и людей в навоз лицом не тыкаем. Цифра впечатляет, мэм, но мы с Торвальдом привыкли видеть людей с какой-то уникальной изюминкой. И справедливости ради скажу, что будь у нас Молчуном полгода, мы бы вас догнали, а то и перегнали по ступеням.

Безымянная раздраженно отмахнулась, продолжая верить в свою уникальность.

— Лаборатория, Самойлов. Что с моим сыном было не так?

— Ну как сказать. — Пожав плечами, добавляю. — Его там не было.

Я видел всю жизнь Томаса Начала от рождения и до появления Системы на Земле. Чувствовал весь коктейль эмоций, который испытывали Основатели во время сеансов провидения Мимира. Они были людьми. Живыми, по своему яркими и понятными. Один парень-аккумулятор жаждал признания отца, другая девица-телепатка переживала переходный возраст. Третья-ментат, пряталась в чертогах памяти и там фактически жила, отгородясь стеной воспоминаний от мира. Они были живыми, яркими по своему понятными мне людьми.

Но то, что мы видели через картинку Психометрии — твердую и практически живую голограмму — человеком не являлась. Да, Томас реагировал на слезы матери. Вот только делал это так, как помнил его разум до момента, лишения физического тела. Те же объятья Начала подаренные матери — не его эмоциональная реакция, а скорее холодный расчет программы «так надо». По той же причине он сократил до минимума время нашего диалога.

Возможно Томас и сам того не понимает, но он превратил самого себя в подобие живой программы. Он явно преследуют две цели «Защитить Землю и найти выход на Плато Ленг». Всё что сказанное им в лаборатории, скорее всего правда. Но мы общались не с человеком. Я понятия не имею, чем руководствуется «этот» Томас. Правда ли он хочет защитить Землю? А что будет когда мы найдем плащаница Иисуса?

— Не стоит слепо верить Томасу, — подвел я к сути. — Надо думать своей головой. Я верю в скорый прилет эльфов. Верю в том, что плащаницу Иисуса надо найти. Но во всем остальном, надо полагаться только на себя.

— Не Томас? — Безымянная ухватилась за слова. — Ты уверен?

— Абсолютно. — Киваю. — Мы видели хорошо сделанный слепок личности, но точно не живого человека. Я думаю, в следующий раз, когда или если мы увидимся с Томасом, вы сами заметите разницу. Это не сложно, если заранее пытаешься найти нестыковки в поведении.