— Я вспомнила этого юношу. Он неоднократно порочил честь мундира, Алексей имеет полное право требовать…

— Мне факты, порочащие честь мундира, неизвестны, — прервал я Александру. — Я искал, как только узнал о конфликте. Не нашёл. Может быть, вы говорите о каких-то фактах, что порочат не честь мундира, а честь Алексея? Или рода Смирновых?

Почему всегда нужно усложнять?

— Это имеет значение? — отмахнулась от моего вопроса графиня.

— Имеет, — киваю. — Я имею права выйти в качестве защитника Виталия и, в рамках правил испытания кровью, убить Алексея, например, распылив его тело в мелкую кровавую пыль. Я здесь, чтобы избежать подобного развития событий, а потому, будьте любезны, ответьте на простой вопрос.

— С чего вы взяли, Дмитрий, что сможете одолеть моего сына?

— Смогу, мне достаточно собственной уверенности. А вы, Александра? Готовы рискнуть его жизнью ради неуместной настырности?

Александра поджала губы. Я вздохнул.

— Давайте не будем переходить на угрозы. Пожалуйста. Я же не требую, чтобы уступка была сделана в одностороннем порядке. Готов выслушать ваши пожелания. Возможно, вас заинтересуют некоторые знания, недоступные другим?

Сбросить им какую-нибудь методику развития, не самую передовую, а так, посредственную. Ибо любая посредственность лучше того, что есть сейчас у большинства дворян.

— Как минимум требуются публичные извинения этого Пригорного и признание им долга перед моим родом.

Мысленно хлопнул себя ладонью по лицу. Так и хочется выкрикнуть: «баба, ты вообще рамок приличия не ощущаешь?», или нечто подобное.

— Я не ослышался? Вместо знаний, или, возможно, редких материалов, что я могу предоставить, вам хочется получить пустое извинение и долг человека, с которого и взять-то нечего, помимо службы? Вы уверены, что верно расставляете приоритеты?

— Не смей меня учить, мальчишка! — резко отреагировала Александра. — Для нас честь стоит намного дороже всего остального! И нашу честь не купить подачками и кучкой камешков.

Да уж. У Смирновых, помимо чести, и правда ничего нет. От Пригорных они мало чем отличаются, на самом деле. Смирновы насчитывают больше поколений своих предков дворян, действующих членов рода наберётся два десятка, а Пригорных всего одна семья. А так, что одни, что другие — полунищие дворяне. А ведь такие «дворяне» — это чуть меньше половины родов империи. Мобилизационный потенциал, чёрт возьми. На их фоне мой род выглядит впечатляюще, а ведь мы — нижняя планка полноценных аристократов.

— И мы снова вернулись к тому, что я убью вашего сына. Этот исход не противоречит вашим представлениям о чести?

Александра надменно улыбнулась.

— Не держите меня за дуру, Дмитрий. Вы здесь и разговариваете со мной как раз по этой причине. Вы не можете победить моего сына и ищите другой выход из ситуации.

Меня несколько озадачил момент, я не уловил логической цепочки, по которой шли рассуждения в голове моей собеседницы.

— Вы меня ставите в совершенно неловкое положение, Александра, — сама выставляет себя полной дурой. — Что же, мне ничего другого не остаётся, кроме как вызвать на поединок самого сильного мага из всех, кто сейчас находится в доме, дабы подтвердить серьёзность своих намерений.

Женщина опешила.

— Что? — растерянно спросила она.

— Я вызываю на дуэль сильнейшего представителя вашего рода, из тех, кто сейчас здесь, в доме, — вкрадчиво повторяю.

Ничем не рискую, сильнейший Смирнов — маг четырнадцатого ранга, кузен Александры, сейчас в Петрограде. Даже он не является для меня опасным противником, а уж остальные и подавно.

— Вы серьёзно? — ещё раз уточняет Александра.

— Абсолютно. У вас же найдётся тренировочный зал?

— Найдётся, — подтвердила женщина, взяв себя в руки. — Пройдёмте.

В коридоре мы наткнулись на Алексея. Парень уже готов был что-то сказать, но под взглядом матери осёкся. Мы прошли в небольшой и довольно скромный зал, уже по дороге было понятно, что Александра выступит против меня сама. Тринадцатый ранг, но не боевой маг.

За нами притащились несколько человек, слуги и младшие члены рода, судя по всему. Не обращая внимания на то, как Александра быстро объясняет им подоплёку ситуации, ухожу в дальний угол маленького зала и замираю статуей самого себя, мысленно тасуя заклинания.

Наконец, Александра выходит на позицию и сосредотачивает на мне взгляд. Нет в женщине железобетонной уверенности в собственном превосходстве. Понимает, что я не по глупости вызов бросил.

— Готовы, Дмитрий?

— Всегда, — подтверждаю.

Александра кивает дворецкому, чтобы он дал старт.

— Бой!

Благодаря Аиду, чувствую атаку. Александра достаточно ловко создаёт волшебную стрелу, изменённую, явно нестандартное заклинание. Ловко? Да. Быстро? Тоже да. Но слишком слабо, сношу атаку выбросом сырой силы. Моё заклинание материализуется в ладони стайкой чёрных птиц, устремляясь к женщине. Смирнова пытается поставить защиту, но не справляется. Птички бьют в её тело, взрываясь облачками дыма. Несколько секунд, и волшебница скована слабостью. Плотная огненная стрела пролетает рядом с ней, обозначая успешную атаку. Совершенно деморализованные Смирновы растерянно хлопают глазами.