– Будет сделано, – мягко сказал он. – Не думай больше об этом. Все будет готово к вечеру.

– И еще одно, – медленно произнесла Магда. – Арон. Я очень высоко ценю твое мнение, твои аналитические способности и природное чутье. Я очень в тебе нуждаюсь. Ты бы мне очень пригодился здесь и сейчас. Но, поскольку, пожалуй, ты единственный, кто хотя бы издалека видел атаахуанцев, возможно, тебе придется отправиться с ними.

– Я готов, – тотчас отозвался Хирш, догадавшийся, куда идет разговор. – Только… Магда, послушай, от меня в этом плане будет мало толку. Я не видел их вблизи, не общался с ними, никогда не изучал. Тут я ничем помочь не смогу. Я не специалист по Атаахуа.

– Знаю, – вздохнула Кинн. – Ну, ты хотя бы смог составить о них хоть какое-то общее впечатление. В отличие от других, так называемых экспертов, которые дальше своего кабинета не высовывали нос.

Мирер вдруг хмыкнул. Звонко, отчетливо и совершенно неожиданно. Все сидевшие за столом обернулись к нему. Президент Кинн демонстративно вздернула бровь. Разведчик опустил руку, в которой явно был зажат невидимый остальным информационный лист, и поднял глаза.

– Извините, – сказал он. – Столько работы. Только сейчас понял, где я слышал про контакты с атаахуанцами прямо перед совещанием. Это была одна строчка, один взгляд на море документов…

– Контакты с Атаахуа? – Кинн нахмурилась. – Именно сегодня?

Мирер устало потер переносицу.

– Я так понимаю, – сказал он, – вам нужен какой-то консультант, встречавшийся с атаахуанцами лично и знающий хоть что-нибудь о Красном Лотосе?

– Верно, – сказал Хирш. – Только не говорите, что вы случайно вспомнили только сейчас о какой-то операции разведки.

– Что вы скажете, – медленно произнес Мирер, – если я сообщу, что готов предоставить вам человека, неоднократно бывавшего в зоне Красного Лотоса, хорошо знающего те места и, судя по донесениям, несколько раз имевшего контакты с атаахуанцем?

За столом воцарилось молчание. Арон мрачно разглядывал разведчика, прикидывая, не случился ли у того нервный срыв от переработки. Обстановка, надо сказать, на совете напряженная, а у главы разведки служба в последнее время, вероятно, напоминает один из кругов ада.

Гостарум невозмутимо, как и положено дипломату, молчал. Кинн же медленно подняла руку и поправила рыжий локон – явный признак того, что ее терпение на исходе.

– Скажу большое спасибо, – процедила она. – Что же вы раньше о таком сокровище не вспомнили, вице-адмирал? Это какой-то глубоко внедренный агент? Или как это там у вас называется?

– А вот и нет. – Мирер тяжело вздохнул. – В том и дело. Это не агент. Он мелкий жулик, вор, контрабандист, исколесивший весь рукав галактики. Я сегодня утром читал его досье. Совершенно случайно, надо сказать, из-за конфликта моих подчиненных.

– Так, – отчеканила Магда Кинн. – И как быстро вы можете найти этого человека?

– Ну, минуты три, думаю, хватит, – расслабленно отозвался Мирер. – Он сидит у нас на гауптвахте, это пара этажей вниз от моего кабинета.

Магда медленно разгладила локон, опустила руку, глубоко вздохнула, потом вдруг взглянула на Хирша. Советник не отвел взгляда. Он видел в ее глазах торжество: пожалуйста, легендарный Хирш едва успел взяться за дело, а уже такой прогресс. Жаль будет ее разочаровывать. Она так верит в это его непогрешимое чутье.

– Тогда, пожалуйста, вице-адмирал, – медленно произнесла Магда, – уладьте необходимые формальности. Нам нужен этот человек для проекта. Все. А теперь, господа, давайте закончим. Через три часа жду от вас первого отчета о состоянии дел. Арон! Задержись.

Остальные фигуры за столом поблекли и исчезли. Остались только президент и ее военный советник. Хирш тяжело вздохнул. Он знал, о чем пойдет речь. Уже не в первый раз. Чин адмирала флота и действительная военная служба. Она не оставляла своих попыток – с тех самых пор, как Арон ушел в отставку. Хирш успел вкусить прелестей вольной жизни консультанта, не скованного уставом и формальностями государственной службы, и гордо отвергал любые заманчивые предложения. Он уже смирился со своим решением, с гражданской жизнью, нашел в ней некоторые достоинства, перетерпел, перегорел и не собирался заново проходить через все это. Поэтому был намерен сопротивляться – как обычно.

До конца.

Пространство Союза

Система К112

Боевая станция 112

Экран в кокпите истребителя, располагавшийся прямо напротив шлема Вайса, был пуст и черен. Капитан-лейтенант отключил его, выведя необходимую информацию на забрало шлема боевого скафандра. Сейчас перед его глазами висела трехмерная карта окружающего пространства, на которой были проложены тактические курсы кораблей и виднелись отметки навигационных служб. Истребитель пока шел в автоматическом режиме, послушно выполняя заложенные в его программу команды. Процедуры, разработанные военными штаба и загруженные в небольшой искин корабля, охватывали огромный спектр действий. Практически на любой случай в полете была автоматическая процедура. Но запускал ее по-прежнему человек.

– «Стрела один», – раздалось в наушниках, – я «Звезда шесть». Объекты покидают зону ответственности.

– Я «Стрела один», – откликнулся Вайс. – Подтверждаю. Запускаю процедуру сопровождения.

Его руки в массивных перчатках скафандра даже не дрогнули. Уложенные на подлокотники управляющего кресла, они практически срослись с корабельными системами. Грегору достаточно простого движения пальцем, чтобы переключиться между каналами тактической связи.

– Я «Стрела один», – сказал он на канале своего отделения. – Объекты прибывают. «Стрелы», по команде активировать процедуру сопровождения. Внимание. Исполнять.