Ожидая окончания стыковки и начала шлюзования, Алекс окинул быстрым взглядом трюм. Барахло распихано по углам и хорошо укреплено – Могул, принимавший груз, не поленился сделать все как следует. Люк в полу свободен, места хватает. Конечно, «Клякса» не грузовой корабль, и трюм, скорее, следовало именовать подполом. Но и здесь при случае доводилось перевозить различное интересное оборудование разведки.

«Клякса». Роуз поморщился. Надо же, и к нему прицепилось. Кто только это придумал? Какое неуважение к собственному кораблю. И он хорош – уже втянулся.

– Капитан, – раздался голос Акки, – готовность.

Алекс и Кадж обменялись взглядами, чуть отступили назад. Корабль дрогнул, когда захваты станции притянули его к пирсу. Еще пара мгновений, и Акка разрешила шлюзование. Пол начал опускаться, вытянулся вниз, как широкий длинный язык, и замер.

Роуз спустился первым и оглядел матово-белые стены, окружившие брюхо его корабля. Эта субстанция обеспечивала герметичность стыка между его кораблем и пирсом. Не бог весть что, обычно такая техника использовалась для аварийных ситуаций, когда требовалось срочно эвакуировать экипаж пострадавшего судна, но здесь, в открытом пространстве, сгодится и это. Алекс двинул рукой, подавая знак Каджу держаться позади, и первым двинулся в темную дыру переходной трубы.

Внутри никаких особых сюрпризов не наблюдалось – ни встречающих одноногих пиратов, ни тяжелых орудий, берущих на прицел незваных гостей. Двери шлюза раскрыты, изнутри пирс напоминает круглую металлическую трубу. Необычным были только рельсы, проложенные в условном полу. Что они тут таскают, тяжелую броню десанта? Не проще ли уменьшить гравитацию и спокойно перемещать тяжелые грузы?

Двигаясь по колее, Алекс озирался по сторонам. Стены пирса, некогда гладкие и блестящие, выглядели потрепанными. Кое-где – черные пятна коррозии, светлые подтеки, а кое-где и гарь. И только когда Кадж указал на квадратный люк впереди, Алекс сообразил, в чем дело. Так называемый пирс служил когда-то орудийной башней. По рельсам выкатывалось орудие с кинетическими зарядами и выдвигалось за пределы станции. И, судя по состоянию стен, из него тут стреляли, и не раз.

Роуз вдруг почувствовал себя неуютно. С тревогой тронул широкий пояс, скрывавший пару сканеров. Возможно, он слишком самоуверен? Контрабандисты, пожалуй, не такие лапочки, как он рассчитывал.

Вскинув два пальца, капитан призвал Каджа к внимательности и коснулся квадратного люка. Тот отъехал в сторону, открыв длинный широкий коридор. Он шел в обе стороны от двери, и Роуз на секунду задумался, куда свернуть. Потом двинулся направо, рассудив: если станция круглая, они в конце концов куда-нибудь придут.

Роуз еще раз проверил системы связи. Все в порядке, сигналы идут. Но на его запросы никто не отвечает. Станция не выглядит законсервированной. Все работает. Неужели местные побросали свои вещи и сбежали? Прием кораблей, стыковка – все это, конечно, может устроить автоматика. Но ее тоже должен кто-то обслуживать.

Алекс сбавил шаг, пораженный неприятной мыслью. Если обитатели станции ее покинули, то, возможно, забрали и ценный груз. Никто в здравом уме не бросит груз нелегальных капсул антиматерии, каждая из которых стоит небольшое состояние, по меркам обычных жуликов.

Оглянувшись, капитан окинул взглядом пройденный путь. Широкий коридор, чуть изгибающийся дугой, повторяющий круглые формы борта станции. Да, они миновали несколько наглухо закрытых дверей. Внутренние помещения, расположенные ближе к центру станции, недоступны. Что, если они просто опишут круг, обойдут станцию и вернутся обратно к пирсу?

Когда позади раздался громкий лязг ушедшей в стену двери, Роуз испытал громадное облегчение – значит, живые тут есть.

– Стоять! – заорал кто-то в спину. – Не двигаться!

Капитан замер, поднял руки. Кадж, как и было условлено, поступил так же. Они были готовы к грубой встрече. В конце концов, они ведь военные из другого государства, проникшие тайком на чужую территорию. Теоретически – враги.

– Повернулись, – раздался другой голос. – Медленно!

Кадж и Роуз, синхронно обернулись, держа руки на уровне плеч.

Первое, что заметил Алекс, – тяжелый излучатель с толстым овальным кожухом охладителя на стволе. Дыра излучателя размером с суповую тарелку смотрела капитану прямо в лицо и этим привлекла его внимание. Сразу. Уже потом, сглотнув, он обратил внимание на того, кто держал это серьезное оружие. Им оказался крепкий плечистый мужик, налысо бритый, в зеленом защитном костюме станции. Чем-то он напоминал Каджа, только был белым, как простыня, и с огромной растрепанной бородой. Второй стоял рядом – тощий, длинный, наряжен в какой-то переливающийся балахон, отдаленно напоминавший защитные костюмы Минджу. Этот, с короткой стрижкой, обильно потел, глаза у него бегали, а в уголках губ залегли трещины, типичные для пожирателей модной наркоты под названием «Порошок зла». У этого в руках был стандартный кинетический пистолет, обычный для охранников станций. Его мягкие шары могли сделать решето из человека без защиты и при этом не повреждали стен. Третьего Роуз рассмотрел не сразу – он скрывался за дружками и вертел в руках короткий излучатель, в обиходе именуемый бластером, как и сотни подобных моделей.

– Добрый день… – начал Роуз, пытаясь не пялиться в раструб лучемета. – Я…

– Молчать! – бросил громила.

Из-за его спины выглянул третий, самый мелкий. В подранном костюме техника, с длинным чубом, обмотанный какими-то цветными нитками, он производил, скорее, комическое впечатление. Пока держал рот на замке.

– Убей их, Прайс, – заорал он. – Стреляй! Это они, они!

Плоское желтоватое лицо было искажено гримасой ненависти. Глаза пылали огнем, из уголка синих губ текла слюна. Роуз замер, боясь спровоцировать бойню.