Кентавр заметил грустную улыбку на лице Алексея Ивановича, улыбку с явной долей иронии к услышанному, спросил:

– Вы сожалеете о том?

– Сожалею, - ответил Алексей Иванович с той же грустной улыбкой. – Мы достигаем Человечности к концу своей жизни. И достигнутое уносим с собой в небытие.

Во взгляде Кентавра проступило любопытство.

– Вы скорбите о бренности тела. Но ваша духовная жизнь уже перешла в сотворённый вами художественный мир! Он уже стал частью так чтимой вами ноосферы. Будущие поколения соприкоснутся с ним, одухотворятся вашей Идеей. Мы все живём для будущего, сознавая или не сознавая эту истину…

Но я хотел сказать о другом. Вы очеловечили не только себя. Помните, при первой нашей встрече я постарался языком музыки обозначить возможные варианты вашей семейной жизни?

Из обозначенных возможностей вы избрали третий, самый сложный, самый трудный путь. Но путь, могущий возвысить до гармонии чувственные и духовные начала!

В долгой моей жизни пришлось однажды соприкоснуться с жизнью царя-романтика Пигмалиона, изваявшего прекрасную Галатею. Как вы знаете, Бог, вняв его мольбам, вдохнул в Галатею жизнь. Но счастлив Пигмалион был недолго. Разочарованием обернулась его неистовая влюблённость. И только потому, что сотворил он свою Женщину исключительно для чувственных наслаждений. Я убедился, что любая биологическая пара, в том числе и у людей, способна какое-то время держаться на чувственном влечении друг к другу. Но длиться во времени жизни она может только при взаимном уважении к человеческим, повторю: к человеческим качествам тех, кто объединяется в семейную пару. Ваша матушка, чутко уловила Нравственный Закон человечности. Она знала: Зло приходит от тех, кто не умеет думать о других. Вы старались следовать Нравственному Закону человечности и поднялись над присущим каждому живому существу природным эгоизмом. Свою Галатею вы творили, очеловечивая себя. И сумели очеловечить страсть, и обрели через духовную близость Любовь. Вы, устремлённый к Идеалу человек, должны знать великую силу старания – только каждодневное, если не ежечасное старание способно возвысить человека до Человека! В этом отношении вам повезло: вы нашли не только биологическую пару, но женщину, предугадывающую ваши мысли, женщину безоглядно устремившуюся вам навстречу в неостановимо старании быть лучше. Именно обоюдное старание помогло вам обоим подняться на ступень человечности…

Алексей Иванович в сомнении покачал головой.

– Вы слишком уступчивы в своих оценках. Биологическая суть жизни, зов природных страстей, которые так сокрушают вас, не раз врывались и в нашу жизнь. Нам не удалось превозмочь их!

Кентавр с высот тысячелетней мудрости снисходительно, в то же время сочувственно смотрел на человека, чья жизнь должна была определить собственную его судьбу.

– Не терзайте себя напрасно, - сказал он с мягким укором.

– Я знаю, несовершенства мира проходят через вашу душу, как тысячелетние несовершенства человеческой натуры прошли через мою. Максимализм здесь не приложим. От необходимостей биологических никто, в том числе и человек, освобождён быть не может. Природа создала совершенный жизнедеятельный организм, надо ли ломать его? В возможностях человека найти соотношение природного и разумного, ту гармонию между ними, которая способна одарить не бессмысленно прожитой человеческой жизнью. Мне не далась эта одухотворяющая гармония. Страсти вложенные в моё конское тело, сводили на нет усилия разума. И во втором веке нынешней эры, и в веке двадцатом. Разум мой, как разум всего человечества, слишком медленно обретал необходимую властную силу. В вас природа вложила энергию жизни, едва ли меньшую, чем в моё дикое тело. Но жизнь вашу опередил Разум.

Гармония, которая вам удалась, позволила и в семейной жизни, - Кентавр несколько смутился вторжением в интимную жизнь другого человека, но договорил:

– Позволила вам познать не только духовные радости, но и радости земные. На восьмом десятке лет вы сохранили молодость чувств. Найдётся не мало из ныне живущих, кто, разбросав себя во множественности страстей и почувствовав неизбежную горечь бессилия, не позавидовал бы сохранённой вами нежности, вашей способности и поныне радоваться взаимоответной любви… Извините, из многого мы увлеклись одним.

Я наблюдал, как шли вы через мрак неудач и светлую радость познания, через людскую неблагодарность, через боль несправедливостей. Я впал почти в отчаяние, когда случились перемены в окружающей вас жизни, несколько неожиданные даже для меня. Я не ожидал, что человечество способно отступить от Закона Жизни. Но случилось: накапливающий силу разум обессилен был своими же достижениями. Над зарождающейся человечностью восторжествовала цивилизованная дикость. И всё-таки слабеющая моя надежда возродилась от неотступности ваших устремлений.

Я разделяю ваше убеждение в том, что человек появляется из материнского чрева как обычное млекопитающееся. И лишь постепенно, развивая свой разум в людском сообществе, он возрастает до Человека Разумного. К стыду своему, всё понимая, я, как видите, до сих пор не расстался с отяжеляющей моё земное существование конской шкурой!

Кентавр скорбно склонил голову, широкий его подбородок придавил к груди бороду, конец раскосмаченной бороды, как-то даже ощетинился в несогласии с высказанной мыслью. Взгляд Кентавра вдруг просветлел. Он протянул руку, сорвал запоздало цветущую розовато-белую головку клевера, поднёс к лицу, с нежностью удивившей Алексея Ивановича, притронулся губами.

– Вглядитесь в совершеннейшую красоту как будто невзрачного цветка, - сказал он. – Сознать её может только человек. Для травоядного животного это всего лишь корм. Корова сжуёт красоту в полнейшем равнодушии. Мозг её знает только потребность, он не различает Красоты. Да, вы, пожалуй, правы, - ответил он своим мыслям. – Когда мир впадает в хаос, единственная возможность сохранять человечность – это углубиться в духовные ценности, созданные в былые времена: в музыку, живопись, литературу. Истинно человеческое в них незыблемо. И будущее человечества зависит от востребованности хранимого в ноосфере… И всё-таки, лично для меня самое важное состоит в том, что вы очеловечили себя. Что возможно одному, возможно и другому…

Если позволите, небольшой уточняющий вопрос. Я знаком с вашим художественным миром. Но одна из философских тонкостей осталась неясной для меня. В противостоянии Злу, олицетворённом в бывшем фронтовом старшине, вы справедливы. Но крайне нерешительны. Что не в вашем характере. Не единожды вы имели возможность, не единожды порывались свершить правосудие. Хочу спросить, почему в творимой вами действительности вы позволили восторжествовать Злу? – Кентавр из-под нависших козырьками бровей пытливо смотрел, ожидая.