Устав от выплеска отчаяния, Ивар опустился на вышедшие из него корни, сухо и мелко затрещавшие под его весом. На вчерашнюю лёжку он даже не обернулся. Когда мальчик-некромаг полностью застыл на полу, торчавшие вокруг него корни медленно опали. Не получившие жертву, они умирали, высыхая, - знал Коннор.

Если мальчишка-некромант рассчитывал поспать до утра, то теперь сна - ни в одном глазу. Деревяшка, сунутая им в лёжку, так и не пригодилась. Впрочем, теперь он и без неё понимал почти всё.

Тайна Ивара как на ладони.

Когда мальчик-некромаг попал к тёмным друидам, они сделали из него убийцу, оружие которого всегда с собой и всегда скрыто от противника. Или от жертвы. Но во время ритуала Ивар успел проделать лазейку: если брат однажды встретится на его пути и назовёт его по имени, маленький друид больше не будет убивать. Ведь он мечтал, что брат поможет уйти из мёртвого леса. А брат потерял память…

Когда в храме некромагов Перт погрузил Ивара в осознанный сон, вместе с мальчиком уснули и корни-убийцы. Сбежав из Старого города, Ивар два дня сдерживал желание корней вырваться на свободу: вокруг было столько потенциальных жертв, потому что эти живые существа не являлись тёмными друидами! Поэтому он не спал. Поэтому выглядел больным… В мёртвом-то лесу тёмные друиды, очевидно, как-то сдерживали рост корней у своих учеников…

Коннор резко прикусил губу: а если корни-убийцы для своего роста и вообще появления использовали самого Ивара? Сейчас он им позволил выйти наружу, но ведь новые вырастают - получается, за сутки? И, чтобы расти, они питаются… самим Иваром?

Хуже всего, что Коннор теперь отчётливо понимал: только он может спасти Ивара. Пусть даже как незнакомого ему человека. Нет, можно снова погрузить маленького друида в осознанный сон. Но, как говорит Селена, это не жизнь…

К концу бессонной ночи у Коннора появился план, в котором он жёстко продумал все действия и который успеет выполнить за два свободных от школы дня. И угрюмо подумал: не хватит этих дней - он будет искать выход для Ивара, пока не найдёт. И лишь после этого решения мысленно прочитал заклинание свёрнутого сна на полчаса.

… Как ни странно - угадал. Проснувшись, немедленно взглянул сквозь лохматую паутину: Ивар зашевелился и с кряхтением, постанывая (остыл, лёжа на леденяще холодном полу), поднялся. Постоял с сутуленной, согбенной спиной. Уходя из подземелья, не оглянулся… Было ясно, что снова придёт сюда ближе к полуночи.

Коннор поднялся по лестнице и с минуту следил, как маленький друид неохотно начинает кружение на месте, вызывая колдовской ветер. Выждав, когда маленький вихрь вместе с его повелителем пропадёт из поля зрения, мальчишка-некромант побежал к Тёплой Норе. Предполагая, что Ивар осторожно зайдёт в дом, чтобы лечь и подождать, когда станут все, Коннор сразу определился, как ему действовать с самого начала.

Добежав до дома, в кухонных окнах которого уже горел свет пары канделябров, а в основном все окна темнели, Коннор сел в кресло в гостиной. Снова мысленно пробежался по придуманному плану. Недочётов не нашёл. И начал обдумывать уже не действия, а того, как добиться, чтобы Селена разрешила ему самостоятельное расследование. Он мог сбежать и сам действовать, как надобно, но они любил маму Селену, так что обидеть её недоговорённостью не хотелось. Джарри - помнил он - сейчас работает на ремонте зимних сараев для коз и индюшек, и времени на расследование у него нет. Значит - либо он, Коннор, один, либо с братством. Если ребята согласятся помочь. Действовать впятером, отдельно от взрослых, привычно, если вспомнить, что Селена спокойно относилась к их поездкам в район Агаты, где надо было присматривать за её квартирой.

За час до побудки он ослабил браслеты на запястье. Теперь братья, если хотели, могли достучаться до него. И только ослабил, как Мирт первым прорвался к нему с негодующим воплем: “Ты где?!” И такая обида звучала в голосе мальчишки-эльфа, что Коннор невольно улыбнулся.

“Я в гостиной”.

“Что ты там делаешь?!”

“Сижу!”

“Нет, вы слышали, что он говорит?! Сидит он там, в гостиной!”

Через минуту братство сидело рядом с ним, пододвинув кресла поближе.

Ещё через минуту напряжённо прислушивавшийся Коннор услышал шаги по лестнице. Внешне спокойный, Ивар заглянул в гостиную для ребят постарше и молча ушёл в детский уголок. Колин прошептал:

– Может, своим разговором поговорим?

– Не хочу, - насупившись, ответил ему Мика.
– Я в мыслях всегда что-нибудь ляпаю, потому что говорю сразу. Лучше поболтаем вслух - я хоть свои слова обдумать успею. Боишься, что Ивар услышит?

– Ивару с-сейчас-с некогда будет нас-с с-слуш-шать, - заметил Хельми.
– Когда прох-ходили мимо комнаты Ригана, я с-слыш-шал Берилла.

А там, где Берилл, и двойняшки-оборотни!.. Коннор усмехнулся, расслышав, как вся команда из Ригановой комнаты скатывается с лестницы, счастливая: в доме темно, встали рано, а значит… Значит - впереди множество интересных дел, которые бы неплохо успеть сделать именно сегодня, а то ведь завтра не успеют! Завтра будут новые!

Приложив палец к губам, он заставил братьев помолчать, а потом кивнул.

– Вилл и Тармо предлагают сбегать со скейтами к пейнтбольному полю. Сейчас здесь появится Берилл.

И точно. Мальчишка-вампир осторожно подошёл к братству и негромко спросил:

– Селена будет ругаться, если мы побежим на поле - со скейтами? Там круговые дорожки - вы сами знаете, какие удобные!

– К завтраку не опоздаете?
– строго спросил Мирт.

– Что ты!
– возмутился Берилл и засиял: - Можно, да?!