– Вы, Павел Константинович, велели мне сегодня народ не трогать, – напомнила она. – Но если к народу вы относите и себя…

– Что вы, Дарья Владиславовна, – прервал он речь девчонки, чувствуя, что она вот-вот соскочит с запланированных выходных. – Меня вы можете трогать, сколько угодно и когда угодно. Можете начинать прямо сейчас.

И заблокировал компьютер с клавиатуры. Чем чёрт не шутит? Вдруг примет к исполнению, а он тут наедине с «Николаем Владимировичем»?

– Отлично, – кивнула Даша с видом чемпиона мира по крестикам-ноликам, только что загнавшего соперника в «вилку». – Так я про спам. Мне кажется, некоторые сообщения могут быть вам интересны. Переслать на вашу личную почту?

Не приняла. Придётся намекнуть жирнее:

– Я так посмотрю.

Паша поднялся и направился к столу помощницы. Она, к слову, признаков паники не проявляла, мышкой не ёрзала, по клавишам не стучала. Видимо, ничем компрометирующим не занималась. Или всё, что нужно, закрыла заранее.

Он встал за плечом Даши и заметил, как напряглась её спина. Да, он тоже не любил, когда у него за спиной стояли. Но девчонка сама виновата. Он же сказал открытым текстом. Практически.

И в крестики-нолики побеждает не тот, кто первым зачёркивает свой ряд, а тот, кто может порвать листочек прежде, чем ряд будет зачёркнут.

– Мне кажется, некоторые рассылки… – стала рассказывать Дарья, а Кощей погладил кончиками пальцев её шею, забираясь под свободный воротник кофты. Она передёрнула плечами, но как стойкий оловянный солдатик продолжила: – Некоторые рассылки адресованы вам лично. Я могу перенаправлять их на вашу электронку. Просто скажите, что из них вас интересует.

Паша стал разминать девчонке плечи и, наконец, посмотрел на монитор, где был открыт почтовик. Точнее, отдельная папочка, куда девчонка старательно поместила по одному письму от разных фирм. Это был тщательный отбор, потому что писем было около десяти.

– Показывай, – велел Поляков, отмечая, что тело девушки под его руками расслабляется.

Даша открывала письма одно за другим. В первом было предложение спортивных БАДов.

– В спам!

Потом было предложение от сети спортивных магазинов.

– Это оставь. Посмотрю подробнее.

Дальше шли ещё две бесполезных рассылки, а следом – предложение от Тяжелковского загородного спортивного клуба со скидкой на майские праздники. Паша постарался ничем не выдать заинтересованность. Это будет сказочный сюрприз.

– Этих тоже мне переправляй, – распорядился Поляков.

Потом было несколько незнакомых и неинтересных рассылок и ещё одна любопытная.

– Всё, – сообщила Даша, не поворачиваясь. Её дыхание стало глубже. Кощей видел это по амплитуде вздымавшейся груди.

– Жаль, – прокомментировал он, продолжая массаж. Он бы предпочёл сместиться руками ниже. К тем самым выступающим формам рельефа. И вообще был бы не против закрыть дверь изнутри и перейти от наружного массажа к внутреннему.

– Павел Константинович, напишите, пожалуйста, адрес своего почтового ящика, – словно почувствовав его настрой, Дарья снова напряглась.

– Чуть позже.

– Хорошо, – девчонка неожиданно встала и, наконец, повернулась к нему.

Как выяснилось, Паша был не готов встретиться с нею взглядом. Дарья смотрела на него отстранённо, но так, что, казалось, заглянула в те самые необитаемые глубины, куда он сам лезть опасался.

– Я пока прогуляюсь, Павел Константинович. С вашего позволения, – поставила его перед фактом помощница.

– Куда?

– В уборную, Павел Константинович. Можно?

Понятное дело, что возражения не принимались.

– Конечно, Дарья Владиславовна. Буду вас ждать, – пообещал Кощей.

– Это необязательно, – позволила она.

Кто тут вообще начальник?

И поцокала своими сапожками. Теми самыми, в которых Кощей имел честь иметь Дарью Владиславовну у зеркала. Он проводил её взглядом и понял, что тоже не прочь прогуляться. Проветриться. Например, занести бумаги на реконструкцию своего будущего кабинета и приёмной. Не стоит с этим тянуть.

Паша отдал Богдану подписанный договор со сметой и решил, что нуждается в кофе. И никакая кофеварка не может лишить его права прогуляться в своё удовольствие. Он сбежал по лестнице до первого этажа. В кофейне было пусто, и парень-бариста сделал Полякову «как обычно». Наслаждаясь напитком и тишиной, Павел неспешно поднимался по ступенькам. В голове было пусто. Просто не хотелось ни о чём думать. Хотелось лелеять тёплое чувство, которое разливалось от солнечного сплетения, заполняя всё тело легкостью.

– …Мне неловко вам это говорить, – Дашин голос ворвался в его безмятежность, и Кощей уже собирался уточнить, что именно ей неловко, когда до него дошло: девчонка обращается к кому-то другому.

Она находилась двумя лестничными площадками выше, между двенадцатым и тринадцатым, «Палладовским», этажом. Кощей замер, а потом бесшумно отошёл к стене, где его точно нельзя было заметить.

– Мы с вами договорились о сроках, – высказывала девчонка спокойно, без наезда, но твёрдо, как на переговорах со сложным партнёром. – У меня есть время.