«Спи, Ланни, я быстренько сделаю свое дело и на работу», — говорил он. Так и приучил меня, принимать секс за данность. Таххиру надо, Таххир прыснул в презерватив, скрылся в ванной и ушел на работу. А я просыпалась в пустой постели, в чужой квартире с застывшей душой. А еще съехаться с ним хотели на следующей неделе! Какое счастье, что вещи собирать не начала, иначе я бы ему эти чемоданы в одно место засунула!

Мысли о мести несколько приободрили, хотя подушка к утру все равно была сырой от слез. К утру… Вставала я всегда рано. Сегодня — в полпятого. Нужно успеть привести себя в порядок и к шести утра быть в национальном театре оперы и балета. Наскоро вымыть полы и успеть немного позаниматься, пока никого нет. В восемь утра открываются двери и впускают танцоров, стажеров и преподавателей… К этому времени меня уже быть не должно…

Балет — моя страсть. С самого детства родители оплачивали мне дорогостоящие уроки, я часами могла проводить в зале и даже собиралась поступить в дистриктскую академию театра и танца, но… Отец нас бросил, а у мамы не было денег на оплату обучения. Худо-бедно она смогла наскрести на первый курс исторического факультета, а потом я совмещала учебу и работу. Впрочем, диплом магистра истории помогает мне разве что ввернуть что-нибудь умное при разговоре и только. Пустышек все равно не возьмут на серьезную должность, а на несерьезную я не имею возможности тратить время. Помощник артефактора или библиотекарь в архиве — потолок. Но на деньги, что предлагают за эту работу я не смогу прокормить семью из трех человек, да еще и скопить ребятам на обучение. Потому приходится совмещать множество подработок. Увы, но в итоге не остается времени на личную жизнь. Видимо поэтому Таххир и нашел себе другую. Стоп. Забыть и вычеркнуть из жизни.

Приняла душ, зачесала наверх белоснежные волосы, надежно закрепила шпильками култышку, надела любимый сарафан с принтом из больших цветков и пошла готовить кофе. Альби уже проснулась и возилась в огороде. Заглянула к ней:

— Эй, доброе утро. Чего не спишь?

— Я посадила лекарственный одуванчик. Наблюдаю за его жизненным циклом. В пять утра он раскрывается, хочу посмотреть, что будет, если повлиять на процесс магическими потоками. Повлияет ли это на лекарственные свойства.

— Умничка. Сварить тебе кофе?

— Ага, я скоро буду.

Альби практически не доставляла хлопот. Благодаря ей и ее дару земли у нас на столе круглый год свои овощи, зелень, даже фрукты и ягоды, хоть и немного.

Я насыпала зерен в кофе машину, нажала кнопку и задумалась, глядя на совсем еще малышку, что с удовольствием возилась с растениями. Захрустели зернышки, пахнуло ни с чем несравнимым кофейным ароматом. Знаю, этот запах способен и мертвого из постели вытащить, а потому жарила тосты на троих. Улыбнулась, услышав, шлепки босых ног по линолеуму. Скрипнул стул. Тан навалился на стол и, взъерошив волосы, многозначительно открыл рот.

Помахала ему ножом:

— Это намек?

— Ага. Кому-то не помешает укоротить язык, — беззлобно заметила я и улыбнулась. Намазала тост малиновым вареньем, разлила по чашечкам кофе и позвала сестру.

— Ланни, прости меня. Я не должен был так с тобой разговаривать.

— А напиваться? — добавила я, облизнув палец.

— Вот это личное.

— Давай так, — сполоснула нож и устроилась напротив брата. — Я не стану лезть с вопросами, а ты обещаешь не делать глупостей. Алкоголем ты проблему не решишь, а только усугубишь ее. И вообще, где ты денег взял? Где купил?

— Стянул у Итана…

Я честно обещала себе не сердиться и не читать мораль, но это уже переходило все границы. Чашечка с кофе замерла возле моих губ. Пряный аромат требовал насладиться вкусом, но откровение брата не меньше требовало адекватной реакции:

— Давай без морали на тему воровства. От этого сцакхи не убудет.

— Тан!

— Ладно, пустынного мертвоеда.

Еще куда ни шло. Меня тоже нельзя назвать образцом благовоспитанности и свои огрехи в воспитании имелись. Жизнь в бедных кварталах накладывает свой отпечаток.

— Ты не можешь воровать у людей вещи только потому, что считаешь их недостаточно…

— Ландрин, — перебил брат. Увидев мою грозную физиономию, закатил глаза и поправился: — прости, что перебил. Я не вор. И сделал это только чтобы ему отомстить. Я не пойду сегодня в школу.

— Это что еще за новости? У тебя выпускной курс! Через два месяца экзамены!

— Подготовлюсь дома.

Как мне не хватало отца в такие моменты! Или хотя бы совета мужчины! Я чувствовала свое бессилие. В свои шестнадцать Тан выше меня ростом, шире в плечах и, по сути, мог не хило так двинуть в качестве аргумента, реши я его наказать. К счастью, отношения у нас другие. Сложно сказать, какие именно, просто другие. Он всегда закрывается, я не лезу в душу и все само собой утрясается. Вот только в этот раз не утрясется, я это сердцем чувствовала.

Таххир в свое время советовал оставить парня в покое, а больше совета спросить было не у кого. Да и узнать подробности случившегося — тоже. Альби знает лишь слухи, Тан не скажет, а директриса сделает вид, что вообще ничего не произошло, ведь отец Итана — Берли Хогард — возглавляет администрацию тринадцатого квартала. То есть нашего квартала. А это значит, у него достаточно власти не только испортить жизнь Танару и Альберте, но и мне аркхового дерьма под двери подложить. Ситуация хуже не придумаешь.