Аня помотала головой и снова посмотрела на прозрачные грани кинжала у себя в руках.

– Надеюсь, теперь ты всё поняла?

– У меня ещё два вопроса, – девочка вздохнула и, собрав все силы в кулак, взглянула прямо в глаза колдунье.

– Спрашивай, – на удивление великодушно отозвалась та.

– Что будет, если я не справлюсь?

– Останешься в мире Твилингаров, – просто и честно ответила нойта. – А если я тебя отыщу, то убью. Мне не нужны те, кто посвящён в мои планы и может кому-нибудь их разболтать.

– Я не болтушка, – храбро возразила Аня.

– Посмотрим. Второй вопрос.

– Если я вам принесу осколок Сердца, вы отпустите Никонова?

– Кого?

– Сашу… э-э-э… Сандера.

– Я уже упоминала, что в твоём мире Сердца нет. Мне нужен был послушный человек оттуда, который не сможет вернуться. Поэтому пришлось убить Сандера в его реальности. Воскреснуть вне магии он не сможет. Если я отпущу мальчика, он просто умрёт при переходе.

– Зачем вам тогда ещё и я?! – Аня чувствовала, как в груди жжётся гнев. Никонова она знала плохо, но ведь он из одного с ней мира, и города, и даже класса.

– Он погиб, и пришлось заменить ему сердце на ледяное. За пределами Нордлига он тоже умрёт. Там слишком тепло.

Бурлящая внутри злость требовала выхода, но слова никак не желали срываться с языка. Аня просто стояла и смотрела на Вит из-под сведённых бровей.

Внезапно сильный порыв ветра пронёс по сводчатому залу отдалённый рык.

Нойта резко повернула голову, и её глаза подёрнулись белёсой плёнкой. На высоких скулах заиграли желваки. Порыв словно сорвал покровы с ещё пятерых полупрозрачных тварей с горящими глазами. Они все подняли морды к потолку и протяжно завыли на одной ноте. На волчий этот вой походил лишь отдалённо.

Но так же внезапно всё опять успокоилось. Там, за открытой террасой, в сероватом зимнем дне царили снег, сосновая тень и молчание. Только каркнула где-то ворона, сбросив лапками снег с тяжёлой хвойной ветки. Вит ещё прислушивалась, но рёв больше не повторялся. Ледяные твари опускали угловатые морды. Бледные ультрамариновые зрачки гасли, а тела вновь обрастали покровом.

«Как будто засыпают», – заворожённо подумала девочка.

Нойта повернулась к ней, и взгляд её снова прояснился.

– Идём. Я отведу тебя в комнату, где ты будешь спать.

– Спать? – удивилась Аня.

– А разве ты не спишь? Сандер делает это каждую ночь.

– Да, н-но… сейчас-то день…

– Не раздражай меня понапрасну, девочка, – голос Вит сделался суше и злее.

И Аня предпочла больше не спорить.

По высокой сводчатой галерее с узкими окнами эхо разносило звук шагов. В стенах – матово-прозрачных внутри, но не пропускающих дневной свет снаружи – ручейками струилось мягкое мерцание. Иногда на постаментах вдоль коридора вспышкой появлялись ледяные стражи замка. Они с минуту провожали Вит и её гостью светящимися огоньками зрачков, а затем так же исчезали.

Дважды повернув и миновав одну из дверей, нойта остановилась у следующей. Как ни странно, её деревянную поверхность прорезали витиеватые узоры, чем-то напоминающие кельтский орнамент. А в верхней части посередине в небольшом круге свернулась калачиком изображённая искусным мастером белка.

Вит кивнула девочке на дверь:

– Здесь ты остановишься, пока не придёт время отправиться в путь.

Аня тихонько толкнула тяжёлую дверь, и та, к её удивлению, легко поддалась. На первый взгляд интерьер казался уютным. Белые стены и полы укрыты рыжими коврами, камин, двуспальная кровать с балдахином тоже застелена покрывалом из рыжего меха. В дальнем углу громоздится старинный сундук, а на прозрачном столике под стрельчатым окном стоит тарелка с бутербродом. Абсолютно белый, будто непрожаренный хлеб, а сверху кусок, судя по всему, вяленого мяса. Рядом высится изящный, будто отчеканенный из серебра чайник, а за ним прячется небольшая чашечка под стать.

На массивном старом стуле висят белые брюки. На спинке – то ли кофта, то ли куртка с мехом на капюшоне и рукавах. Тоже белая. И точно такого же цвета мягкие угги с опушкой стоят на полу.

Когда же девочка вошла и поближе рассмотрела покрывало, стало понятно, что оно сшито из множества рыжих шкурок разной величины. Сколько же зверей надо убить, чтобы создать весь этот «уют»? Аня слегка передёрнулась и повернулась к нойте, всё ещё наблюдающей за ней от двери:

– Когда я… должна идти?

Почему-то захотелось сделать это прямо сейчас.

Вит усмехнулась:

– Когдя я решу, что ты готова. А теперь я тебя оставлю.

– А Сашка? То есть Сандер?

Вит непонимающе уставилась на Аню, а мимо неё в комнату протиснулся один из стражей. Его зрачки вспыхнули, и до девочки донеслось неприятно знакомое шипение.

– Эй… т-ты чего? – в испуге попятилась Аня и плюхнулась на стоящую сзади кровать.

Тварь тут же оборвала шипение, бестолково покрутила угловатой башкой и ретировалась.