– Я сейчас отдохну немного с дороги и буду просить прощение – прошептал он мне в шею.

– Блин, Ник, ты такой придурок!

– Ага..- согласился он, и потерся щетиной о кожу. Я вздохнула, принимая поражение. Ну что с ним делать? Понять и простить…

Ник похудел. Это стало особенно заметно после того, как парень снял куртку и остался в футболке и спортивных штанах.

– Ты вообще ешь? – все еще раздраженно спросила, ведя его на кухню. Сегодня я не готовила совсем, но у меня осталась пицца. Знаю, что это так себе еда, но в холодильнике готового ничего нет. Нужно было купить пельменей. Если бы знала, что он приедет, обязательно приготовила бы что-нибудь горячее.

– Почти тоже самое что и ты – хмыкнул он в ответ, кивком головы указывая на пиццу. Я вздохнула. Завтра обязательно приготовлю что-то более съедобное. А сейчас поздно уже. Ночь.

Чайник быстро закипел и разложила по тарелкам разогретую пиццу. Разговор почему-то не клеился. Обида почти отступила, но все равно было как-то не по себе.

Ник поел быстро и помыл посуду, даже несмотря на мои возражения. А после, поймал меня возле выхода с кухни и поцеловал так, что я мгновенно забыла обо всем.

– Не здесь – прошептала, задыхаясь под натиском его губ и рук. Хотелось насладиться любимым без всяких ограничений. Хорошо хоть идти далеко не пришлось и мы упали на диван, стаскивая друг с друга одежду.

Ник.

Пиздец, как же я сильно соскучился по свой малышке! Целую, и все никак не могу остановиться. Мне ее так мало. Хочется долго смаковать, ласкать и облизывать каждый участок обнажающегося тела. Она такая красивая. Совершенная. Желанная. Моя.

– Ник…- стонет Аля, и для моих ушей это самая лучшая музыка на свете. Хочу ее.

Маленькие твердые сосочки так и просятся в рот. Знаю, что она самая вкусная и сладкая. Обожаю ее тело. Тащусь от того, как она реагирует на меня. На каждое прикосновение, поцелуй. Она словно горит желанием и обжигает меня изнутри. Когда мы вместе – весь мир стирается. Важным остается только одно – наша любовь и жажда друг друга.

– Люблю тебя, Аль – хрипло шепчу и вижу как распахиваются самые красивые глаза в мире. Она медленно моргает, словно не верит, что я произнес это вслух – Люблю, люблю – шепчу, исступлено целуя губы, шею.

– Я тоже люблю тебя, Ник – со стоном срывается ее ответ. Я так крепко прижимаю ее к себе в этот момент, словно боюсь, что она может исчезнуть, раствориться. Аля тихонько смеется и целует мое лицо: глаза, щеки, губы.

Ее твердые сосочки трутся о мою грудь. Мы оба почти раздеты: на мне остались боксеры, а на Але – крохотный клочок кружева, который уже изрядно намок. Моя девочка всхлипывает, когда я сжимаю ее лобок. Тянет меня на себя и падает на спину, открывая моему голодному взору всю себя. Хохочет, когда я рычу и прикусываю нежную кожу шеи. Притворно сопротивляется и пытается увернуться, когда мои пальцы пытаются стащить с нее шелковую ткань.

Аля переворачивается на живот и звонко шлепаю ее по попе. Она возмущенно шипит и пытается приподняться, но моя ладонь придавливает ее к матрасу.

– Фу, Ник, ты совсем не просишь прощение, а словно пытаешься наказать меня – недовольно пыхтит. Я оглаживаю упругие половинки и сжимаю, Аля немного приподнимает зад. Сдираю бесполезную тряпочку, открывая для себя полный доступ. Целую розовый след от своей ладони, упиваюсь блеском ее желания. Провожу пальцами, размазывая влагу и слышу стон, который она гасит в подушку.

– Ты очень красивая, Аль, везде.. – мой голос будто уже и не принадлежит мне. Аля охает, когда я касаюсь губами ее влажной плоти. Хочу чтоб она кричала, чтоб просила не останавливаться…

– Ник… - всхлипывает моя девочка, сжимая простынь. Ее тело дрожит. Аля стонет и выгибается в спине. Очень сексуальная картина, держусь из последних сил. Хочу чтоб она наслаждалась. Свое я получу позже.

Посасывая припухшую влажную плоть, вошел пальцами в сочащуюся дырочку. Аля застонала громче и начала двигаться, пытаясь поскорей получить желанную разрядку. Но я не хочу спешить. У нас вся ночь впереди.

Несильно прикусил клитор. Аля вскрикнула и дернулась. Влага потекла по моим пальцам. Она почти на грани.

Стянул с себя боксеры и развернул Аля на спину, упираясь твердой головкой в клитор. Немного двинул бедрами и моя малышка застонала так, что я сам чуть не кончил.

Втянул упругий сосок в рот и это стало для Али спусковым крючком – она выгнулась и закричала, сотрясаясь в оргазме. Я запоминал каждую эмоцию, каждую черточку ее лица. Балдел от того, какая она невероятная в этот момент. Ее наслаждение будто огнем прошлось по моим венам. Член болел от напряжения. Хотелось поскорей войти во влажную плоть. Ноготки Али все еще впивались в мои плечи. Но это совсем не приносило дискомфорта. Наоборот, мне это чертовски сильно нравилось.