– Я тоже люблю трогать, – неловко пошутил тогда Джэм и все-таки похлопал ладонью по сильной спине. – Не всем это нравится.

– У меня нет проблем с тем, чтобы впускать людей в личное пространство, – с улыбкой сказал Мик. – Мотоспорт – просто ода тесной мужской дружбе. После заезда тебя не только по плечам похлопают. Тренер мог и затрещину отвесить, если откровенно налажал.

Он прикрыл тягу, снижая температуру, и принялся раскладывать на решетке ломтики кабачков и грибов.

Джэм тоже заставил себя переключиться на мясо, хотя на языке уже вертелось несколько вопросов, начиная от “Серьезно? Затрещина? В старой доброй Америке?..” до “И где еще тебя похлопать?”

В чем-то Элли определенно была права: тело у Зорга было шикарным. А горячие руки с длинными пальцами явно умели доставлять удовольствие – не зря Элли просидела весь вечер неподвижно, а в ее голосе отчетливо слышалась хрипотца. Джэм пожалел, что озеро слишком холодное для купания: мотоциклетные штаны Зорга и его джинсы оставляли слишком много простора для фантазии, а хотелось иметь четкое представление о том, так ли хороша его задница, как можно предположить, исходя из всего остального.

– И где еще тебя хлопали? – все-таки спросил Джэм, выбрав наиболее нейтральный оттенок двусмысленной шутки.

– Ты про команду или про колледж? – вопросом на вопрос ответил Мик. Он принялся ловко переворачивать колбаски. – Думаю, наше мясо сгорит прежде, чем я перечислю все места “приложения силы”, так сказать.

– Про колледж мы вроде бы уже выяснили, – усмехнулся Джэм. – Кажется, они готовы уже, – он кивнул на колбаски и протянул Мику блюдо.

Джэм поймал себя на том, что ждет, что Мик снова будет трогать колбаски руками. Но, конечно, он не стал этого делать с готовым продуктом. Подхватывал их, румяные и горячие, щипцами и складывал на блюдо.

– Про гонщиков говорят, что у них день за три – слишком многие не доживают до старости, – сказал Мик, сняв все колбаски и накрыв блюдо колпаком, сохраняющим тепло. – Так что мы не ограничивали себя в эмоциях. Ни на трассе, ни за ее пределами.

– То есть завтра после соревнований твоя палатка будет забита под завязку? – протянул Джэм и стал складывать готовые стейки на подставленное Зоргом блюдо.

Зорг неподдельно вздохнул.

– Мне пришлось забыть о судьбе гонщика и стать бизнесменом, не забыл? – сказал вполголоса. – Так что моя постель видела двух мужчин лет пятнадцать назад.

Джэм не сдержался и присвистнул.

– Я отважился только на двух девушек, – признался со смешком. – Так что ты и здесь меня переплюнул. Или ты имел в виду, что один из двоих был ты сам?..

Мик ухмыльнулся.

– И то и то, – ответил с улыбкой. – Я как раз славно отметил подиум и уже почти заключенный контракт на будущий год, когда наутро позвонила мать и сказала, что у отца инсульт. Потом несколько лет было вообще не до развлечений, а затем я женился.

– По большой любви или тоже ради бизнеса? – ляпнул было Джэм, а потом быстро покачал головой. – Извини, это, конечно, не мое дело. Не хочешь – не отвечай.

– По любви, – Мик ответил спокойно. Джэм вспомнил, что находил в сети статьи о разводе супругов Зорг. Судя по всему, чувства остыли обоюдно, и они расстались без скандалов и обид. – Пойдем, пока Рассел не накормил всех своими гамбургерами? – он кивнул на блюда с колбасками, стейками и овощами. – А потом, если хочешь, расскажу про свой не самый удачный брак.

– Хочу, – Джэм вооружился прихватками и подхватил два блюда. – И про групповушку с двумя парнями – тоже.

– Тогда пойдем отвоюем еще по коктейлю и порцию хваленого соуса Адама, – Мик закрыл мангалы, чтобы угли больше не тлели. – И посмотрим, удастся ли нам занять вчерашнюю беседку.

Мясо удалось на славу. Джэм съел сразу два стейка, три колбаски и бесчисленное количество овощей. Кажется, они с Элли и Игмой приговорили все блюдо. Остальные мужчины к овощам оказались равнодушны, кроме Бена, но тот ел чертовски мало для своего немаленького роста.

Наконец стало понятно: больше Джэм не сможет проглотить ни кусочка. Большинство тоже насытились, только Рассел, Денни и Чейз решились положить себе добавки.

– А теперь развлечения! – заявил Мартин. – Кто хочет сыграть в правду или вызов? Только чур вызовы более или менее приличные, а правда не слишком скандальная.

– Какая ж это правда, если не скандальная, – рассмеялся Рассел. – Даешь все карты на стол!

– Я думала, ты всю правду о нас уже выяснил, – хмыкнула Игма. – Это ж вроде твоя работа.

– Сыграй, и узнаем, как много мне известно, – не стушевался Рассел.

– Извините, парни, мне такие игры религия запрещает, – с улыбкой покачал головой Зорг.

– Это какая? – подозрительно прищурился Рассел. – Бизнесоизм?

– Бизнесославие, – хмыкнул Зорг. Он подхватил свой едва начатый коктель, отсалютовал всем и направился к беседке.