Выгрузились мы, правда, не на конечной станции, а на последней товарной станции почти на окраине моего бывшего как бы родового городка. И здесь сразу обратили внимание на отменную суету. Разгружалась куча вагонов со стройматериалами и стальным прокатом. Что-то для шахт, а что-то и для дриадских рощ. Везде стояла тяжелая техника, частично арендованная, а частично купленная нами.

Мы загрузились в два паровых автобуса, а их прицепили за здоровенным гусеничным трактором, и тот по накатанному зимнику потащил колонну в мои новые владения. Да, нормальной дороги тут пока не было, да может и не будет. Незачем. Вот завезем стройматериалы, а дальше связь с миром будет осуществляться летом по озеру, а зимой по проселкам. Колесным паромобилям там пройти будет трудно, значит несколько раз в сутки будут гонять вездеходы. Но и лишним гостям в случае чего добраться до нас будет куда труднее.

До вечера мы проехали три активно строящиеся шахты, а затем попали на уже закрытую территорию. Квадрат с размером сторон километров по десять. Запретные для чужих земли ограничивали два забора, между которыми лес был вырублен и сделан проезд для вездеходов, которые будут развозить часовых. Во внешнем заборе через каждые двести метров устроены будки, чтобы солдатам было дежурить комфортно, но внутреннюю территорию им никак не увидеть, потому что второй забор выше первого. Да за ним еще и лес сначала, постройки начинаются от забора на расстоянии не менее километра.

И там уже будут патрулировать дриады. И строить помосты для деревьев. Уже и начали.

— Сейчас здесь уже четыреста наших, — рассказывала Илла. — Из разных рощ прибыли. Чуть позже еще несколько тысяч тайком проберутся.

Мы во время осмотра начавшейся стройки только рты разинули. Ну да, несколько сотен ослепительно красивых девушек занимались сварочными работами, клепали и скрепляли стальные балки огромными болтами. И время от времени смачно поругивались, совсем как настоящие строители. Хотя кроме девушек я в первый раз увидел дриадских мужчин. Но в смысле работы они ничем не отличались от женщин.

Въезд на территорию был оборудован только один, но это всем известный. Был еще и тайный. И чтобы никто не догадался, что по нему везется большое количество стройматериалов, он был организован через тоннель, который начинался в одной из шахт. Там же была объявлена стройка плавильного завода для получения адамантина в слитках, проволокой и листового. И там царил полнейший бардак. Но это с точки зрения наблюдателя, конечно. Здесь работали несколько дриад как раз мужского пола и они в меру сил переправляли стройматериалы внутрь запретной территории.

И в километре от главных ворот был разбит целый поселок. Пока здесь был только один дом для хозяев и несколько бараков для рабочих и солдат. И отдельный барак для служанок, куда мы девушек и доставили. Я правда предпочитал называть эти жилища общежитиями, да и вообще, уже к лету должны построить несколько нормальных многоквартирных домов.

Особо делать нам здесь было нечего, так что через несколько дней мы вернулись в Тверь. Организацией строек нам даже удобнее заниматься отсюда. Да и на все события, которые могут начаться, удобнее реагировать из столицы. А события долго ждать себя не заставили.

Нашему царству объявили войну. И конечно же причиной войны был я, и уже безо всяких возможных отговорок. Дело в том, что земли на север и запад от Водохлебска аж до самого Балтийского моря были спорными уже не одну сотню лет. Еще несколько сотен лет назад они были кое-как заселены, но после нашествия демонов двести лет назад совершенно опустели. Немало людей тогда там погибло, а остальных переселили в другие места. И как-то так получилось, что на большой участок по сути никому не нужных болот претендовали Тверское царство, Гданьское королевство и Гетеборгская уния.

И если раньше споры не покидали дипломатических кабинетов, то после того как я сначала занял немалый участок, а потом еще и открыл там аж четыре адамантиновых шахты, соседи решили не терпеть. И если поляки пока выжидали, то шведы решились на войну.

Я ожидал, что на меня свесят всех собак как обычно, но нет. Генеральный штаб двинул на север изрядные войска, которые правда, пока на спорную территорию не входили, но концентрировались у её границ.

Хотя это и логично. Шахты хоть и мои, но государство от них планировало получать изрядную пользу. И защищать стратегические предприятия — дело не только владетеля, но и всей армии.

Правда, хорошо знакомая мне журналистка, специализирующаяся, а точнее успешно делающая карьеру на громких статьях про мои похождения, Ольга Босоногова, разразилась гневной статьёй, в которой прямо обвинила меня в развязывании войны. Она так и написала, что граф Мухоморов-Мортира, судя по всему, мог открыть шахты и на уже заселенных землях Тверского царства, но предпочел плюнуть в морды соседям, заняв спорные земли. А все потому, что возжелал себе нереальных размеров гарем.

И в статье было прямо написано, что у меня есть некая карта, скорее всего от дриад, где этих месторождений наверняка указано много. Бездоказательно написано, но я-то прекрасно знал, что так и есть.