– Успокойся, –я взял ее маленькое лицо в свои руки. Слышал, как громко стучит ее сердце и как стремительно бежит кровь по ее венам.

– Я демонов видела, как я могу быть спокойна? Одно дело книжки, другое дело наяву!

– Ты не могла увидеть демонов. Они не могут быть здесь.

– Но я видела! Ты не веришь мне? Там, в лесу, какая-то чертовщина происходит, –смотрела на меня безумными глазами.
– По этим местам «Битва экстрасенсов» плачет. Там даже стихия не чувствуется, как в темном лесу Алавера!

– Ты опять была в лесу? Я же просил!

– Но Ваал! – жалобно простонала она.

– Что «Ваал»? Мои слова совсем для тебя ничего не значат? Я кто, в конце концов? Бог, или просто так мимо проходил? – не дожидаясь ответа, я схватил ее, закинул на плечо и шагнул в портал, который выкинул нас в нашей спальне. Злость вырывалась из грудной клетки. Сила желала подчинения. Я опустил Таиру на пол, а сам отошел на пару шагов пытаясь унять самого себя.

– У них копыта и рога, как у коровы. Даже хвост! – не унимаясь, продолжала рассказывать.
– И грудь вполне себе не маленькая. Я бы даже сказала вымя! Волосы, словно золото, но лицо! В страшном сне не приснится такое! – разводя руками, жрица рассказывала так эмоционально, то и дело строя какие-то гримасы. В конце концов, из меня вырвался смешок, перерастающий в безудержный смех. Она замолчала, злостно сверля меня взглядом, а я подошел и навис над ней.

– Если тебе нравится опасность, необязательно влезать в проблемы. Просто попроси, и я отшлепаю тебя, – накрутив белую прядь себе на палец, я ехидно вглядывался в голубые глаза, придумывая наказание для непослушной девчонки.
– Это Бааван Ши. Неясно только, как они тут оказались.

– Те самые демоны?

– Те самые, – выдохнул я.
– Живущие в пещерах, которых в Алкине нет.

– Как это нет? Есть! В прошлый раз я как раз была в…– девчонка прикусила губу и отпрянула назад.

– Надо заметить сейчас ты заслужила хорошую порку.

– За что? –прищурив свой взгляд, спросила Таира, неспешно удаляясь с нашей спальни.

– За беспечность и упрямство. И так, девчонка, то, что ты сделала, очень плохо. Ходишь непонятно где, еще и мне не рассказываешь. Теперь к нам в гости ты привела демониц. Не нахожу оправдания твоему поступку. Поэтому поворачивайся и оголяй свою, как ты говоришь, «филешку»?

– Ага. Бегу и спотыкаюсь! Вы спровоцировали меня на прогулку в одиночестве, декан Баэль!

– Вы что-то путаете, адептка Торман, это вы меня провоцируете, – я подошел к ней совсем близко. Мы смотрели друг другу в глаза и странно улыбались явно ожидая друг от друга невесть что.
– Задирай юбку, Таира.

– Ваал, у тебя то растление малолетних, то рукоприкладство. Ты по натуре садист или притворяешься?

– Сейчас проверим.

– Да иди ты прямиком к Хаосу! Он тебя уже заждался! – и в эту секунду подушка впечаталась в моё лицо и жрица с визгом, смеясь, ретировалась прочь. Я на секунду остолбенел, так как не ожидал, что меня побьют мягкой периной. Но все же поймал ее раньше, чем она проскочила в коридор. Не желая сопротивляться, бестия смеялась, что есть мочи.

??????????????????????????

Усевшись удобно на кровать, я с силой притянул ее к себе и уложил животом на свои коленки, легонько шлепнув по её выпирающей части. Девчонка дернулась от неожиданности.

– Ты серьезно? Это уже пройденный этап, придумай что-то поинтересней, – я шлепнул ее сильнее и она брыкнулась, как необузданная кобылица.

– Я лягну тебя, будешь знать.

– У тебя есть копыта, моя дикая кобылка? – рассмеявшись, я проник под юбку и провел рукой по ее ноге, вызывая у нее и смех и злость одновременно. Таира продолжала хохотать, и я ущипнул ее за внутреннюю сторону бедра.

– Ах ты, осел!

– Копыт нет. Может хвост найду? – задрал юбку еще выше. Не удержался от этих сумасбродских издевательств, и начал невесомо касаться ее ног и ягодиц, вызывая ее смех и вздрагивания, которые просчитывались с каждым вторым ударом сердца.

– Прекрати, мне щекотно!

Я скользнул рукой между ее ног. Она выгнулась, натолкнувшись на мои пальцы, и смех перешел в тяжелое дыхание. Отодвинув ткань, я притронулся к ее жаркому и влажному месту. Аккуратно провел пальцами по ее нежным лепесткам, вызывая в ней дрожь.