— Почему вы воете? — спросил я. — Кто-то должен умереть?

Несколько секунд я помолчал.

— Я не хочу, чтобы кто-то умер.

В печке раздалось тихое шуршание и ко мне повернулись две красные точки. Их форма напоминала глаза кошки. Я еле сдержался, чтобы не закричать от ужаса, по спине пробежали мурашки. Глаза посмотрели на меня и медленно моргнули.

— Я нех… хочу… чт… чтобы…

Из печки раздался низкий голос.

— В этом доме никто не умрет, дитя, — глаза медленно моргнули, — в ближайшие годы.

Я сглотнул, чтобы прочистить горло.

— А почему вы воете?

Глаза отвернулись от меня, раздался тяжелый вздох. Затем шмыганье, и глаза вновь повернулись ко мне.

— Смерть настигла моего брата. Я оплакиваю его.

— П… примите мои соболезнования, — зачем-то сказал я.

— Ох… дитя… — прошептал голос.

Я сглотнул.

— А почему он умер?

— Дом опустел, он умер.

— Какой дом?

— На краю деревни.

— Дом Куликовых? Но они же приезжают раз в месяц, — сказал я.

— Больше они не будут приезжать, свет погас.

— Какой свет?

— Жизни. Когда гаснет жизнь хозяев дома, гаснет жизнь домового, — раздался вздох.

Я пытался понять сказанное.

— Куликовы умерли?

— К сожалению.

— Я могу вам как-нибудь помочь?

Глаза, не моргая смотрели на меня. По спине скатилась капля холодного пота, колени задрожали.

— Сходи в тот дом, ключ ты найдешь у калитки под камнем. Когда придет время и в дверь постучат, открой ее и впусти того, кто будет за ней. Главное — не бойся и не заговаривай с ним, не отвечай на его вопросы. Понял меня, дитя?

Я кивнул.

— А теперь ступай. И закрой печь. Я должен закончить свою песню.

Я закрыл заслонку печи и пошел одеваться. Руки дрожали, ноги подкашивались, все внутри сопротивлялось тому, что мне предстояло сделать. Я взял дедушкин фонарик, ключи и вышел из дома. Запирая дверь, я услышал, как изнутри вновь раздался вой.

Я быстро побежал через деревню к дому Куликовых. Было темно, но светила луна, дорогу было хорошо видно. И вдруг, пробегая мимо соседнего дома, я опять услышал вой. Остановившись, я прислушался. Выло несколько голосов. В доме напротив тоже раздавался вой. «Неужели во всех домах домовые оплакивают потерю?», подумал я и побежал дальше.

Через 10 минут я уже стоял возле дома Куликовых. «Когда придет время и в дверь постучат, открой ее и впусти того, кто будет за ней», вспомнил я фразу домового. Я нашел камень у калитки, подобрал ключ и, отперев дверь, вошел в дом, освещая себе путь фонариком.

Дом был небольшой, две комнаты и прихожая. В большой комнате была печка. Здесь же стояли стол, стулья и диван. Свет я решил не включать. Сев на диван, я выключил фонарик и стал ждать. Руки дрожали, мурашки бегали по спине от каждого шороха в доме. Чего ждать или кого ждать я не знал. «Когда придет время и в дверь постучат», звучал низкий голос домового в голове. Когда это время придет? Кого я должен впустить? Почему я не должен с ним разговаривать? Столько было вопросов. И ни одного ответа. Я посмотрел в окно, луна светило ярко, облаков не было. Я посмотрел на пол — лунный свет пятном медленно полз через комнату в сторону печи. Прошло минут 30, я ждал. Немного успокоившись, я стал рассматривать обстановку в доме: на стене ковер, старый телевизор в углу комнаты, накрытый покрывалом. Цветов не было. Куликовы приезжали в дом раз в месяц, все цветы бы тут быстро завяли. В другом углу комнаты я заметил полочку, на ней стояла икона, «Дева Мария с младенцем». У бабушки в доме тоже была полочка с иконкой, но рисунок на ней был другой. Лунный свет уже дошел до печи, отметил я про себя. Мое внимание привлекли две книжные полки, я встал с дивана и подошел посмотреть, какие книги на них стоят. Я прошел по пятну света от луны и стал рассматривать книги, глаза уже привыкли к темноте, и я смог прочитать называния. Какие-то детективы.

От стука в дверь я чуть не заорал от ужаса. Стук был громким, мне даже показалось, что в окнах зазвенели стекла. Я смотрел на дверь, не в силах пошевелиться. Стук раздался еще раз, по спине пробежали мурашки. Я медленно направился к двери, лунный свет полностью освещал печь. Когда я подошел к двери, постучали еще раз. «Не бойся и не заговаривай с ним», прозвучал в голове голос домового. Я взялся за ручку, глубоко вдохнул и открыл дверь.

Желтые глаза уставились на меня сверху вниз. От существа, нависшего надо мной в дверном проеме, пахло застоялой водой и плесенью. Оно было в два раза выше меня, лица я разглядеть не мог из-за темноты, да мне и не хотелось этого.

— Дитя, — раздался скрипучий голос, — я пришла забрать своего сына.

Я отошел в сторону и сделал жест рукой, приглашая существо внутрь. Оно слегка наклонилось, чтобы войти. Я закрыл за ним дверь. Существо осмотрело комнату и повернулось ко мне, от его взгляда хотелось убежать. Оно тяжело выдохнуло, обдав меня запахом болота.

— Ты знаешь, почему мой сын умер, дитя?

Я смотрел вверх на существо, оно медленно моргнуло. Я кивнул, существо тяжело вздохнуло еще раз.

— Ты не хозяин дома, верно? — существо склонилось надо мной.

Колени дрожали, я отрицательно замотал головой.

— Что ты здесь делаешь?

Существо смотрело на меня, я смотрел ему в глаза. Внутри меня все кричало от страха, внутренний голос говорил мне бежать без оглядки, но я понимал, что от существа не убежать, как бы я не старался. Оно ждало ответа от меня. Я медленно отошел и направился к печке, в спину ударило теплое дыхание. Руки дрожали, пальцы свело судорогой. Дойдя до печки, я снял заслонку и отошел, прикрываясь заслонкой как щитом. Существо наклонило голову. Несколько секунд оно смотрело на меня, затем вытянулось, насколько позволяла высота потолков, и направилось к печке. Подойдя к печи, существо, оперевшись на шесток, заглянуло внутрь. Раздался громкий вой, от которого задрожали стены в доме, стекла вибрировали, иконка в углу на полке упала на пол. Я пятился от страха назад, пока не уперся спиной в стену, все еще прикрываясь заслонкой как щитом. Когда существо прекратило выть, оно вылезло из печи, держа на руках чье-то тело. В свете луны я разглядел худые бледные руки, спутавшиеся длинные волосы, худые плечи. Существо повернулось ко мне и, задрав голову, снова завыло. Я выронил заслонку, закрыл ладонями уши и зажмурился. Неожиданно в доме поднялся ветер, меня сбило резким порывом, и я упал на пол, ударившись локтем. Боли я не почувствовал. Ветер стих так же внезапно, как и начался. Открыв глаза, я увидел, что существо все еще смотрит на меня. Я убрал ладони от ушей и медленно встал.