Люджан метнул в сторону Аракаси возмущенный взгляд.

– Теперь-то я вижу, что ты уже успел запачкать ее подушки, - хмуро проворчал он с обидой в голосе.

Кейок казался несколько смущенным. Их досада была легко объяснимой. Получалось, что бдительному часовому удалось перехватить Мастера в коридоре лишь после того, как Аракаси, никем не замеченный, беспрепятственно проник к госпоже и уже успел с ней побеседовать. Сознавая некоторую неловкость положения, двое других советников предпочли, как того требовал этикет, не уделять внимания случившемуся конфузу; они просто склонили головы в знак повиновения желаниям госпожи. Только Джайкен проявлял признаки беспокойства: он безошибочно предугадывал, что приказ Мары причинит казне Акомы ощутимый урон.

Содержание разветвленной шпионской сети обходилось дорого, что являлось причиной постоянных мучений управляющего. Он приходил в ужас от этих расходов, казавшихся ему непомерными.

Свежий ветер проникал через открытые окна в Палату собраний, выдолбленную в склоне холма, на котором располагался усадебный дом-дворец Акомы. Несмотря на яркий свет горящих ламп, самые дальние углы палаты были погружены в темноту. Шары-светильники работы чо-джайнов стояли на своих подставках незажженными, и низкий помост, который использовали для неофициальных совещаний, оставался единственным освещенным островком. Слуги, присутствовавшие здесь по обязанности, ждали распоряжений поодаль - на таком расстоянии, чтобы их можно было позвать, когда потребуется, но вне пределов слышимости происходящего обсуждения.

Мара объявила:

– Все, что будет сказано сейчас, должно остаться в нашем узком кругу.
– Затем она обратилась к Аракаси: - Сколько времени тебе нужно потратить, чтобы справиться с этой новой опасностью?

Мастер развел руками, при этом на одном из запястий обнаружился пожелтевший кровоподтек:

– Госпожа, я могу только предполагать. Чутье подсказывает мне, что организация, с которой я столкнулся, пустила корни к востоку от нас, вероятно в Онтосете. Между Онтосетом, Джамаром и Равнинным Городом у нас нет постоянных связей, а за прикрытие для курьеров в тех местах отвечал один из торговых посредников. Если бы какой-нибудь недоброжелатель раскрыл нашу деятельность на западе, он не усмотрел бы в связях с востоком ничего, кроме случайного совпадения. Однако я не знаю, в какой именно части нашей сети возникла слабина. Следы могут привести совсем в другое место.

Мара прикусила губу, а потом потребовала:

– Объясни.

– Прежде чем вернуться в Сулан-Ку, я предпринял некую поверхностную проверку.
– Не менее хладнокровный, чем бывал Кейок перед битвой. Мастер изложил свои соображения: - Наши торговые интересы на севере и западе, по-видимому, надежно защищены. Но на юге и на востоке я был вынужден, хотя и с сожалением, свернуть деятельность тех ячеек сети, которые я недавно организовал ради ее укрепления. Возможно, некий неведомый противник по чистой случайности наткнулся на какое-то свидетельство нашей деятельности и установил слежку за людьми, которые внушали ему подозрение; но, может быть, все было по-другому. Не могу сказать. Но результат налицо. Он обнаружил часть нашей агентурной сети, присмотрелся к методам нашей работы и учредил специальный отряд, чтобы следить за нами. Этот "некто" расставил наблюдателей там, где есть вероятность расставить ловушку для кого-то занимающего достаточно высокое положение в нашей разведке и через него получить доступ к секретам Акомы. Поэтому я делаю вывод, что у нашего врага должна быть собственная сеть, которая необходима, чтобы извлечь выгоду из подобной возможности.

Хокану спросил:

– Почему ты так в этом уверен?

Аракаси ответил без обиняков:

– Потому что именно так поступил бы я сам.
– Он одернул на себе балахон, чтобы скрыть следы от заноз на щиколотках. Меня едва не схватили, а это задача не из простых.
– В его словах, произнесенных самым обыденным тоном, не было и тени тщеславия или самодовольства. Он поднял палец и продолжил: - Меня беспокоит то, что в нашей разведке появилось слабое звено.
– Подняв второй палец, Аракаси добавил: - А утешает то, что я смог сбежать. Если бы те, кто меня преследовал, каким-либо образом догадались, кого они загнали в угол, они пошли бы на самые крайние меры, лишь бы довести дело до конца. Они понимали бы, что упустить начальника чужой разведки - оплошность, которую им не простят, и никакие отговорки не будут приняты во внимание. Следовательно, они скорее всего рассчитывали поймать курьера или контролера. Наиболее вероятно, что моя должность осталась для них неизвестной.

Мара выпрямилась, внезапно приняв решение:

– В таком случае, по-видимому, самое правильное - отстранить тебя от участия в этом деле.

Аракаси от удивления едва не подскочил на месте:

– Госпожа?..

Не желая, чтобы Аракаси усмотрел в ее решении сомнение в его профессиональных талантах, Мара попыталась смягчить свой вердикт:

– Ты очень нужен для другой миссии, которой необходимо заняться.
– Взмахом руки она отпустила Джайкена, сказав: - Я думаю, что торговые заботы могут подождать.

Покорно поклонившись, управляющий щелкнул пальцами, подзывая своих помощников, чтобы они помогли собрать дощечки и свитки. Всем остальным слугам Мара также приказала покинуть палату. Когда огромные двустворчатые двери были плотно закрыты и Мара осталась в кругу своих ближних советников, она обратилась к Мастеру тайного знания:

– Я хочу тебе кое-что поручить.

Аракаси высказался откровенно:

– Госпожа, существующая опасность велика. Меня не покидает тревожная мысль, что человек, возглавляющий разведку в доме твоего врага, может оказаться самым опасным противником из всех живущих на земле.

Мара ничем не выдала своих мыслей - только кивнула, чтобы он продолжал.

– До этого столкновения я самонадеянно полагал, что действительно являюсь мастером своего ремесла.
– Впервые с начала обсуждения Аракаси вынужден был сделать паузу, чтобы подобрать слова.
– Провал, из-за которого возникла брешь в системе нашей безопасности, произошел совсем не в результате чей-либо небрежности. Мои люди в Онтосете вели себя крайне осмотрительно. По этой причине я опасаюсь, что наш новоявленный враг, возможно, сумел превзойти меня.