Шрифт:
Если бы я тогда знала, что его несколько лет растянутся, для меня, в целую жизнь…
По прошествии нескольких лет звала повзрослевшего сына обратно. И даже начала сватать за соседскую дочку. Но сын твердо ответил:
– Сам разберусь. У меня своя жизнь…
С тех пор прошло много лет. Димка женился на женщине с ребенком. Да только своими так и не смогли обзавестись. А я не роптала. Ему же с ней век доживать.
У меня вот только эти слова все чаще вспоминаться начали – Это моя жизнь!
Странно это. А у меня была своя жизнь?
И что значит – своя жизнь?
Жили тяжело, но дружно. Как умели, жили. Помогали друг дружку, поддерживали, переживали. Последним куском с соседом делились. Детей воспитывали.
И не слышала, чтобы кто – то сказал – это моя жизнь.
Может время сейчас другое? Непонятное оно для меня, время это. Неласковое что – ли? Тоскливое будто.
Может, настало время уходить тем, кто жил не своими жизнями…
И снова грудную клетку сковал стальной прут, не давая вдохнуть полной грудью. Неужели это конец? И пусть! Нет, мне не страшно. Здесь уже ничего не держит.
Ощущая боль, лежала недвижимая с закрытыми глазами. Это ничего. Я потерплю. Поняла, что мысли начали пропадать, растекаться. А потом начала проваливаться в забытье. Это даже лучше. Я готова.
*
Громкий и требовательный дверной звонок заставил очнуться. Случилось чего?
– Иду, иду.
С трудом скинула ноги на пол и встала. А звонок все трезвонил… Сердце начало тревожно стучать. Неужто с Антоновой что – то случилось.
Раздался стук в дверь. Я быстро открыла замки и распахнула дверь. Не подумавши.
И замерла, увидев кучу народа. Кто это? Вот дура – дурёха! Нужно было хотя бы спросить: «Кто там?».
И как теперь дверь закрыть?
– Наконец – то. Спала что ли? – услышала женский голос.
– Мы уж думали так и останемся здесь. Хотели сюрприз сделать, да чуть сами в сюрприз не попали…
Стоявшая впереди полноватая женщина начала бесцеремонно входить в квартиру.
Матерь божья. Что же делать – то теперь. Разве что попытаться встать на её пути. Ежели что, так кричать буду. Да кто же меня услышит при таком шуме – то?! Люди уже празднуют.
– Мам, ну ты чего как не родная? Не рада, что ль?
Я растерянно переводила взгляд от одного к другому, пока не заметила родное лицо.
– Димка! – выдохнула я.
– Как же так. Ты ведь давеча говорил, что…. – мои слова потонули в радостном гомоне.
– Ну вот. Признала родню. Встречай гостей, мать! – сын радостно улыбался.
Я засуетилась. Сын все же. Чего это я их на пороге держу?
– Заходите, конечно. Гостям всегда рады.
Раз с Димкой пришли, стало быть, не чужие. Потом спрошу его. А пока…
– Мамулька!!!!
Мне на шею кинулась симпатичная стройная женщина в длинном пуховике, с натянутой на голову вязаной шапкой.
Меж тем она крепко обняла меня и поцеловала в щеку. Сняла шапку, кинув на полку шкафа для одежды. Встряхнула белокурыми вьющимися волосами. Как ни в чем не бывало, сняла сапоги, открыла нижнюю полку, достала тапки и надела их.
– Ой, как ноги устали – простонала она, и принялась вешать пуховик.
Всё это время я стояла и просто смотрела на неё. Откуда она знает, где у меня тапки находятся?
– Мелкая, проходи, давай в комнату, не мешай зайти в хату.
Я перевела взгляд на мужчину. Тот улыбнулся и раскинул руки в разные стороны.
Я растерялась. Чего я с незнакомым мужиком обниматься – то буду? И не собираюсь даже.
Но мужчина в два шага приблизился ко мне и крепко обнял. Да так, что мне пришлось уткнуться в его куртку и вдохнуть чужой незнакомый запах.
– Ребяты, пакеты заноси!
Он расцепил объятия и заглянул мне в лицо. Вот тут я замерла. А ведь было что – то знакомое в его лице. Может, видела его раньше?
– Андрюха, чего ты там застрял, паразит ты эдакий.
– Мам, ну что он вечно командует, а? –он улыбнулся.
– Иду, братец кролик – ответил он Диме.
А я все не могла отвести взгляда от него. Андрей. Его зовут Андрей. И этот шрам на правой скуле. Я медленно поднесла руку к его лицу и указательным пальцем провела по шраму. И эти глаза… и эта родинка над левой бровью.
Сердце замерло. Немыслимая догадка пришла мне в голове. Этого не может быть!!! Не может! Господи, что же происходит??